|
Но никаких обид на окружающих Загралов не держал. Никакие карьерные амбиции не мешали ему спать. Никакая зависть не тревожила его, когда он смотрел на роскошный джип своего соседа. Никакое возбуждение его не терзало при виде очаровательной блондинки в дорогой шубе. Никакие желания не давили ему на мозг при редком наблюдении величественных особняков или роскошных вилл на берегу моря. Всё это ему казалось чем то далёким, его совершенно не касающимся и поэтому недостойным внимания.
Ну, блондинка! Ну, грудастая и губастая! И что? Ничем не лучше сотен таких же девиц, которых можно отыскать на страницах модных журналов и на порнографических сайтах. А сколько на неё надо потратить сил, средств, энергии, чтобы убедиться в итоге короткой совместной жизни, что она тебя за скота последнего считает. Имелись десятки печальных примеров из жизни окружающего электората.
Что там дальше?.. Ну, джип, стоящий миллионы. А счастья с него? Если сосед бледнеет уже при виде околачивающегося рядом с его машиной мальчугана. А иные тревоги и заботы, связанные с наличием у тебя ну очень дорогостоящей машины? Их можно перечислять часами…
Ну, вилла на берегу тёплого моря. Правда, это уже как то согревало… Но ещё в юности он узнал, какие огромные средства идут на содержание подобных домов. Какой смысл тратиться на бассейн, в котором хозяин не купается одиннадцать месяцев в году? Зачем тратить тысячи евро только на охрану виллы? Лучше уж за эти деньги каждый год совершать путешествия, видеть что то новое.
Кто не копит – тому терять нечего! Кто не жадный – тому дышится легко! Кто не трясётся над своим златом – не чахнет в тоске и печали!
Три этих фразы довольно точно выражали кредо Ивана. А уж на хлеб с маслом, да ещё и на икорку (пусть только на красную), сил и ума заработать хватит. Всё остальное приходит с болью и переживаниями, а уходит без следа, но чаще всего со слезами. Так что стоит ли горбатиться и грызть ежедневно горло ближнему своему?
Вот господин Загралов и не грыз. А жил пусть и довольно скромно, но в своё удовольствие.
Конечно, многое ему в этом мире не нравилось. Очень многое. Список несправедливости, цинизма, подлости и жестокости получался очень и очень длинный. Но сознание уже давненько выработало иммунитет против многих пунктов, отторгая их подспудно от ежедневного существования простым вопросом: «А что я могу сделать?» На что чувство самосохранения сразу же чётко заявляло: «Ни че го!» Ведь любая конфликтная ситуация могла перерасти в крупные неприятности, а то и катастрофу. Любая ссора могла довести до драки. И любой инцидент мог завершиться летальным исходом. Жизнь стоила дороже всего остального. Ради возможности видеть мир и вольно дышать полной грудью не следовало впутываться в неприятности.
Но если человек не борется за справедливость, то наверняка у него и совесть отсутствует?
Нет, с совестью у Ивана Фёдоровича всё было в полном порядке. Но вот вмешиваться он ни во что не собирался, действуя по принципу: «глаза не видят, душа не болит». К примеру, если за углом слышится ругань, а то и звуки драки, то не стоит за тот угол заглядывать.
Вот господин Загралов никуда никогда и не заглядывал. В герои он не рвался…
Но так получилось, что потерял всё. Кроме жизни, естественно. Ну, и той одежды, в которой он передвигался по мокрому холодному мартовскому городу.
Ещё месяц назад у него была жена, работа, две квартиры и довольно приличная, по меркам среднего класса, машина. В одной, двухкомнатной, квартире он с супругой жил, вторая, трёхкомнатная, выгодно сдавалась внаём. Подобным образом неплохо существовали многие владельцы недвижимости в столице. Причём настолько неплохо, что могли откладывать и на чёрный день. Москвичи не гнушались подобным заработком, даже гордились им, совершенствовали его, холили, лелеяли и добавляли к нему новые красочные грани.
Вот одна из этих граней и сделала тридцатидвухлетнего Ивана Фёдоровича нищим и бесправным бомжом. |