Заподозрив, что это заказное убийство, начальник тюрьмы попробовал провести дознание своими силами и взял убийцу в крутой оборот, не жалея кулаков и кованых ботинок. Но тот стойко выдержал побои, не сказав ни слова. А на следующий день, преступника от него забрали, и толстяк понял, что концы хотят спрятать, и смерть его друга Донована выгодна кому-то из власть имущих.

Ярким солнечным утром, когда Оленька Юсупова только проснулась и еще нежилась в своей роскошной постели, к ней в спальню вошла приемная мать, Сара Фишер. Как всегда, она рано поднялась, сделала утреннюю зарядку, приняла ванну и выглядела не по возрасту бодрой и свежей.

— Вставай, засоня! Пора уже завтракать, а ты все еще валяешься в кровати. Не забыла, что сегодня поедем с тобой к директору школы?

До этого дня Лола, как теперь Фишеры звали Олю, занималась с репетиторами, углубляя знание английского языка. Прилежная ученица, Оленька и здесь делала большие успехи. Она уже сносно говорила по-английски и быстро одолела отставание по некоторым предметам.

Долго уговаривать ее не пришлось. Живо вскочив с постели, Оленька аккуратно ее застелила и отправилась умываться. Завтракали они вдвоем с Сарой, так как хозяина дома не было. После дружеской попойки он заночевал в гольфклубе. И конечно, первым вопросом, который девочка задала приемной матери, был о сестре.

— Тетя Салли! Когда же к нам приедет Наденька? — с мольбой посмотрела она на Сару. — Мне с таким трудом удалось подогнать то, что мы не проходили. А Надюша может безнадежно отстать.

— Ты же знаешь, как тяжело больна Надин, — страдая в душе от своей лжи, в который уже раз объяснила ей Сара. — Главное — это, чтобы она выздоровела. Потом все поправим! Наймем лучших учителей, и наверстает упущенное.

— Но почему Наденька мне ничего не пишет? — жалобно произнесла Оля, и ее чудные синие глаза наполнились слезами. — Я до сих пор не получила от нее ни строчки!

— У Надин опасное инфекционное заболевание, — покраснев и отводя глаза, продолжала врать Сара. — Поэтому ей запрещают писать письма. Болезнь очень заразная!

— Ну а мне-то ведь можно ей написать? — просительно произнесла Оля. — Она скорее выздоровеет, узнав, как мне здесь хорошо живется и какие вы с дядей Генри замечательные люди!

Сара Фишер с любовью и жалостью посмотрела на прелестное личико Лолы. Она уже успела привязаться к ней всем сердцем, и ее простая душа восставала против продолжающегося обмана, но и правду говорить было нельзя.

— Ну что же, напиши, — со вздохом согласилась она. — Только боюсь, Лолита, что, прочитав твое письмо, сестра еще больше расстроится. Не лучше ли будет обождать?

— Да что вы, тетя Салли! — обрадованно воскликнула Оля. — Наденька будет счастлива. Она же ничего обо мне не знает и очень волнуется! Наверное, это мешает ей выздороветь.

Однако сразу после завтрака Оленьке сесть за письмо не пришлось. Сара потащила ее на обязательную утреннюю пробежку. Зато, когда вернулись, приняв душ и искупавшись в бассейне, она немедленно уединилась в своей комнате и принялась за письмо сестре.

«Дорогая Надюша! — писала она. — Наконец-то могу сообщить, что со мной произошло за это время. Просто какие-то сплошные чудеса! После того как мы попрощались в детдоме, моя жизнь похожа на то, что мы смотрели по телеку.

Сначала меня Джим-американец, которого ты видела в кабинете директора, поселил в гостинице „Палас“ вместе со своей секретаршей мисс Коннори. Она хорошо говорила по-русски и за мной ухаживала.