— В Уэст-Палм-Бич, — поправила Даша, глядя на него круглыми от изумления глазами. — Боже мой, это невероятно! Может быть, Оленька где-то совсем рядом?

— Так это или не так, покамест все сходится, — хриплым от волнения басом заключил Михаил Юрьевич. — И ты, как вижу, поняла, что от тебя требуется?

— Ну конечно! — заверила его Даша. — Постараюсь все разузнать и сразу же сообщу результаты.

Она решительно поднялась, и на этот раз свекор ее не удерживал.

— Только будь очень осторожна! Постарайся их не спугнуть, — напутствовал он Дашу, пожелав доброго пути.

Помолвка Роберта Боровски с русской супермоделью Дашей Волошиной состоялась на торжественном рауте, организованном его отцом на своей яхте, куда были приглашены все видные и влиятельные друзья их семьи. Судно было празднично разукрашено и иллюминировано. Гремела музыка, и под зажигательные ритмы на просторной передней палубе резвились неутомимые танцоры. Их энтузиазм подогревался снующими в этой толкучке стюардами с подносами, уставленными коктейлями и прохладительными напитками.

Счастливый и улыбающийся Бобби в ослепительно белом смокинге с ярким цветком в петлице выглядел шикарно, выделяясь в толпе ростом и спортивной осанкой. Даша, как всегда, блистала изяществом и красотой, но в отличие от жениха улыбка ее была натянутой и в поведении не ощущалось радости. Это бросалось в глаза.

— Что-то невеста не в настроении. Наверное, ей нездоровится, — шептались гости, не допуская мысли о каких-либо осложнениях в ее отношениях с таким завидным женихом.

Однако Даша, последнее время так мечтавшая об этом дне, несмотря на великолепный праздник, отнюдь не ощущала себя счастливой. Неожиданная встреча с Петром враз разрушила ее иллюзии. Она, наконец, ясно осознала, что, хотя Бобби ей физически мил, у нее нет к нему настоящей любви и, наверное, никогда уже не будет. Но слово ему было дано, с мужем окончательно порвано, и отступать было некуда.

— Да что с тобой, Дашутка? — отозвав в сторонку, озабоченно спросила бабушка Мария Игнатьевна. — Я же вижу, ты улыбаешься, а у самой на душе кошки скребут. Откройся, что тебя мучает?

Естественно, Даше стало бы легче, если бы было кому открыть свою душу. Но такого человека здесь не было. «Баба Маня — отзывчивая и добрая, но она не простит, если узнает, что до сих пор люблю мужа, а к ее внуку такого чувства у меня нет», — резонно подумала она и подсознательно назвала другую причину:

— Меня угнетает и не дает радоваться тяжелое известие, которое получила на днях от родственников мужа, и связанная с этим забота. Как ни стараюсь отвлечься, — пожаловалась, — ничего не получается!

— А что такое случилось? И почему тебя заботят дела родственников мужа? — удивилась Мария Игнатьевна. — Ведь ты же с ним вот-вот разведешься.

— Речь идет о его малолетней сестре, баба Маня, — печально объяснила Даша. — Которую похитили. Я вам об этом рассказывала.

— Припоминаю. Но с какой стороны это касается тебя? — не поняла старушка.

— Это тайна. Но я вам ее открою, если пообещаете сохранить, — ответила Даша. — А еще лучше, если бы вы мне помогли!

В голубых старческих глазах Марии Игнатьевны зажглось любопытство.

— Говори! Можешь во мне не сомневаться, Дашутка, — заверила она. — Никому не проболтаюсь!

— Вы ведь знакомы с Фишерами? Так вот, — заговорщицки прошептала Даша ей на ухо, — Юсуповы полагают, что похищенная дочь Оля находится у них, и просили меня это проверить.