Где-то в ночи пел соловей. Подобрав полы плаща, который оказался мне великоват, я остановилась. Мое внимание привлекла тень от сарая, падавшая на стену в углу сада. Ветви яблонь негромко шуршали под дуновением ночного ветерка. Тут я вдруг заметила, что из-под двери сарая просачивается тонкая полоска света. Неподалеку раздался металлический звук. Я сразу определила, что так звякают удила, когда лошадь встряхивает головой.

«Опасность!»

Ощущая панический страх, я вдруг сообразила, что поступила очень глупо, придя сюда одна. Сердце мое бешено заколотилось. Вдруг у меня за спиной послышался звук шагов: под чьими-то ногами похрустывал гравий. Резко обернувшись, я выставила вперед руки, чтобы защититься от нападения, но в это время кто-то быстро набросил на меня сверху тяжелое одеяло, которое разом сковало движения. Чьи-то сильные руки, крепко завернув в одеяло, подняли меня, словно мешок, и понесли куда-то, несмотря на отчаянное, но бесполезное сопротивление.

Впрочем, все это продолжалось недолго. Вскоре меня грубо бросили на землю. Оглушенная падением, я несколько секунд лежала неподвижно. В тот самый момент, когда я постаралась восстановить прервавшееся дыхание, чья-то рука ухватилась за край одеяла. Последовал сильный рывок, одеяло отлетело в сторону, и я увидела, что лежу на грязном полу садового сарая.

— Вставай! — скомандовал чей-то полный ненависти голос.

Я поняла, что привлекший мое внимание свет, просачивающийся под дверью, исходит от фонаря. В этом свете, открыв глаза, я увидела стоящего надо мной маркиза Стейдского, который держал в руке пистолет, направив его мне в грудь.

«О Боже», — подумала я.

Едва не оглохнув от ударов собственного сердца, я быстро огляделась, пытаясь найти путь к спасению.

— Вставай, сучка, — снова прорычал маркиз.

Пока я пыталась подняться, он произнес в мой адрес еще несколько слов, которые я не решаюсь повторить. Наконец я пошатываясь встала на ноги, не спуская глаз с пистолета. Во рту у меня пересохло, я не была уверена, что смогу говорить, но все же решила попробовать.

— Вам это так просто не сойдет, Стейд, — прохрипела я. — Убийство отца сошло вам с рук, но теперь вы под подозрением. Так что, если вы меня убьете, вы за это ответите.

Мышцы на бычьей шее Стейда вздулись от злобы.

— Как бы не так, — прошипел он. — Можно подозревать меня в чем угодно, но доказать все равно ничего не удастся. Меня и на этот раз никто не видел.

Вдруг руки мои, словно повинуясь неслышному приказу, прикрыли живот.

«Ребенок, — подумала я. — Я не могу позволить ему убить моего ребенка».

В отчаянии я стала шарить глазами по сараю. К дальней стене были прислонены какие-то садовые инструменты, но я понимала, что мне ни за что не удастся до них добраться.

— Это не сойдет вам с рук, — повторила я.

— Я тебя прикончу, — сказал Стейд и поднял пистолет так, что его дуло уставилось мне прямо в грудь.

В этот момент дверь у него за спиной распахнулась. Он резко обернулся на звук. За какую-то долю секунды до этого палец его уже начал нажимать на спусковой крючок, но от резкого движения рука его дрогнула, и пуля, миновав меня, вонзилась в деревянную стену.

Сквозь густое облако порохового дыма я все же рассмотрела стоящего в дверном проеме Гарри, который держал в руке каминную кочергу. Собственно, он не просто держал ее, а наносил удар. Кочерга уже опускалась на голову маркиза, когда Стейд еще раз прицелился из своего двуствольного пистолета. Второй выстрел грянул в тот самый миг, когда удар Гарри достиг цели, и оба мужчины тяжело рухнули на пол.

— Гарри! — отчаянно закричала я.