— Пошлите за ней обязательно, — сказал Адриан. — В этом доме достаточно места, чтобы поселить половину армии герцога Веллингтонского.

— Лэмбурн гораздо уютнее, — заметила я.

— Я слишком долго отсутствовал, Кейт, — вздохнул Адриан. — Мне ничего не остается, как пробыть здесь следующие несколько месяцев, чтобы наладить отношения с местной мелкой аристократией и арендаторами.

— А еще нам нужны собаки, — заявила я.

— Собаки? — переспросил Адриан после долгой паузы.

— Ну конечно. Если мы заведем несколько собак, дом сразу станет выглядеть намного уютнее. Неужели у вас никогда не было собаки, милорд?

Лицо Адриана приобрело напряженное выражение.

— Я ни за что не решился бы завести собаку, живя в одном доме с моим отцом, — сказал он. — Отец не любил животных.

Мне было очень неприятно видеть Адриана таким, но я знала, что не должна показывать, что заметила что-то странное в его реакции на мои слова.

— У меня тоже никогда не было собаки, — быстро проговорила я. — Мы слишком много разъезжали. Но мне всегда хотелось ее иметь.

— В таком случае она у вас будет. — Лицо лорда Грейстоуна прояснилось, и на губах снова появилась улыбка. Я вздохнула с облегчением, а Адриан снова посмотрел на мои чемоданы.

— Я скажу миссис Пиппен, чтобы она прислала кого-нибудь из горничных распаковать ваши вещи, — сказал он — Обедать будем через два часа.

С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.

Глава 9

В лучших домах Лондона обед подавали в восемь или даже в девять часов вечера, но в сельской местности обедали обычно в шесть. Прежде чем спуститься в столовую, я надела свое единственное вечернее платье из синей тафты, купленное в Лэмбурне на денежное содержание, предоставленное лордом Грейстоуном. Волосы, собрав в толстый жгут, я уложила в виде короны. Последняя мода предусматривала, чтобы на виски ниспадали локоны, но я еще не настолько преуспела в парикмахерском искусстве, и потому решила обойтись без них. Пока я сидела в своей комнате в ожидании времени обеда, у меня замерзли руки, и я подошла к зажженному камину, чтобы погреть их. Впрочем, руки у меня мерзли отнюдь не от холода: в комнате было тепло. Они мерзли от страха.

— Мы будем спать вместе?

— Да.

Эти слова так и вертелись в голове. Я находилась в доме Адриана. Он представил меня прислуге как свою супругу. Было ясно, что он пытается сделать все возможное, чтобы найти более или менее приемлемое решение в той необычной ситуации, в которой мы оба оказались против собственной воли. Это означало, что мы с ним так и останемся мужем и женой.

Неужели это произойдет сегодня ночью?

Я вздрогнула и посмотрела на элегантные золотые часы, которые стояли на красивой, выкрашенной белой краской каминной доске. Настало время спускаться к обеду.

Мой муж и его брат спустились в гостиную раньше меня. Оба они были одеты в типичные для того времени вечерние мужские костюмы: однобортные черные фраки, белые рубашки, галстуки, белые жилеты, темно-коричневые брюки и белые шелковые носки. При виде их я почувствовала себя Золушкой.

— Надо же, Кейт, — заговорил Гарри, — я никогда раньше не видел вас в вечернем платье. Вы выглядите просто потрясающе!

От его слов и откровенно восхищенного взгляда мне стало немного легче. Я повернулась к мужу, надеясь, что он присоединится к комплиментам брата, однако Адриан вместо этого лишь коротко бросил:

— Пойдемте обедать.

Подойдя ко мне, он протянул согнутую в локте руку, и я довольно робко положила пальцы на черный, безукоризненно отутюженный рукав его фрака.