Самодовольная дядина мина разом исчезла.

— Каролина? — переспросил он. — Каролина собирается представить тебя ко двору?

По тому, как дядя произнес имя сестры Адриана, и по выражению его лица я поняла, что удар попал в цель.

— Да. — Моя улыбка стала еще шире. — Луиза приехала ко мне в Грейстоун, и она тоже поедет в Лондон вместе с нами. Похоже, мой второй светский сезон в столице будет куда приятнее первого, дядя. — Я заглянула через его плечо. — А вот и сама Луиза.

Кузина сразу же узнала моего дядю даже со спины, едва его увидев. Когда она подошла к нам, на лице ее тоже играла улыбка, которая оказалась как нельзя более к месту.

— Чарлвуд, — заговорила она, искусно имитируя радостное удивление, — что привело тебя в Ньюбери?

— У меня здесь кое-какие дела, — ответил дядя напряженно. Никогда раньше я не видела, чтобы обуревавшие его эмоции так легко читались у него на лице.

Мимо нас проехал фургон с сеном, и пара серых, запряженных в наш фаэтон, с любопытством повернула головы ему вслед. Луиза лодняла вверх руку с коробкой.

— Я купила ленты, Кейт. Нам пора ехать.

— Да, нам пора, — сказала я и, снова взглянув на дядю, заметила, что он уже успел напустить на себя свой обычный беззаботный вид.

— Возможно, мы с тобой увидимся в Лондоне, Кейт, — сказал он. — К светскому сезону я тоже буду там.

— Не мечтайте получить от меня приглашение на обед, — не выдержала я. Дядя в ответ на мою реплику лишь рассмеялся.

Стоя на тротуаре, он наблюдал за тем, как мы усаживались в фаэтон, и не трогался с места до тех пор, пока я не начала разворачивать серых, чтобы выехать на улицу. Потом он круто повернулся на каблуках и зашагал прочь.

Ни я, ни Луиза не произнесли ни слова до тех пор, пока не выехали за пределы Ньюмаркета. Лишь когда мы оказались за городом, Луиза спросила:

— Почему Чарлвуд был такой злой, Кейт?

Поскольку история о попытке похищения Каролины была не моей тайной, я ни с кем не могла ею поделиться и потому просто сказала:

— Думаю, ему не понравилось, что у меня такой процветающий вид.

— Как жаль, что Мартин стал таким жестоким, холодным и мстительным человеком, — вздохнула Луиза.

Я чмокнула губами, подгоняя правого серого конька, который приотстал от своего приятеля, и он зарысил быстрее.

— А каким был мой дядя, когда он был ребенком? — с любопытством спросила я.

— Он обожал свою сестру, то есть твою мать, — ответила Луиза. — Их мать — твоя бабушка, Кейт, — очень болела и не могла уделять детям много времени. Лиззи, твоя мама, была старше Мартина и обращалась с ним скорее как со своим сыном, а не как с братом. Когда Лиззи убежала с твоим отцом, Мартина это очень травмировало.

Эта мысль и раньше уже приходила мне в голову.

— Должно быть, именно поэтому он так ненавидел моего отца, — сказала я. — Но я думаю, папа никогда не понимал, что дядя его ненавидит. Если бы он знал, как дядя к нему относится, он никогда не оставил бы меня на его попечение.

— Это уж наверняка, — согласилась со мной Луиза.

Внезапно я ощутила приступ острой жалости по отношению к напуганному и брошенному ребенку, которым когда-то был мой дядя, лорд Чарлвуд.

22 марта я получила от Адриана письмо, в котором он сообщал, что планирует быть в Лондоне через неделю и что мне следует как можно быстрее переехать в столицу и захватить с собой достаточно прислуги для нормальной жизни в лондонском доме.