Тут Пэдди сделал паузу. У Гарри был такой вид, словно он вот-вот завизжит от нетерпения, но ему все же удалось взять себя в руки.

— Пять лет назад на конюшне, где держали Финна Мак-Кула, случился пожар, — снова заговорил старый конюх. — ОТул рассказал мне, что он и его люди сумели спасти от огня и вывести в дальний загон всех лошадей — по крайней мере им поначалу показалось, что всех. Весь остаток ночи они работали как проклятые, чтобы не дать огню перекинуться на другие постройки, так что пересчитывать лошадей и проверять, все ли на месте, у них не было времени. Когда же они наутро пришли к загону, выяснилось, что часть изгороди повалена, а лошади разбрелись. Их тут же согнали обратно, но Финн Мак-Кул пропал.

Тут Пэдди сделал многозначительную паузу.

— О Боже, — пробормотала я, раскрыв рот от изумления.

— Им так и не удалось его найти, — кивнул Пэдди. — В Голуэе решили, что он угодил в болото и утонул.

— А Финн Мак-Кул тоже был темно-гнедой масти? — спросила я.

— Ага. Без единого пятнышка, — снова кивнул старый конюх.

Я шумно втянула в себя воздух и едва слышно выдохнула:

— Алькасар.

— Я тоже так думаю, мисс Кетлин. И я готов биться об заклад на что угодно, что мистер Дэниэл был того же мнения.

— Я был бы очень благодарен, — обиженным тоном заговорил Гарри, — если бы кто-нибудь объяснил мне, о чем вы тут толкуете. Возможно, я для этого слишком глуп, но я до сих пор так и не понял, в чем дело.

— У маркиза Стейдского есть производитель по кличке Алькасар, — сказала я, повернувшись к нему.

Разумеется, что бы Гарри ни говорил о себе, он отнюдь не был глупым молодым человеком. Уловив суть наших подозрений, он шумно вздохнул и присвистнул.

— Боже мой, Кейт, — сказал он. — Вы хотите сказать, что лошадь лорда Стейда по кличке Алькасар на самом деле тот самый Финн Мак-Кул?

— Как скаковая лошадь Алькасар не представлял собой ничего особенного, — сказала я. — Мой отец никак не мог понять, как такое посредственное в этом смысле животное могло дать в своем потомстве такого великолепного скакуна, как Кестл-Дон, лошадь, которая выиграла скачки два года назад, показав при этом рекордное время. С тех пор от Алькасара было получено немало лошадей-чемпионов. Все они — гнедые без единой белой отметины, и у всех очень мощный галоп и способность в любой момент, когда это нужно, прибавить в скорости.

Глаза Гарри возбужденно заблестели.

— Значит, Кейт, вы думаете, что ваш отец заявил лорду Стейду о том, что ему известно, что за лошадь скрывается под личиной Алькасара, и Стейд его за это убил?

— Нет, я думаю, что все было иначе. Помните, я как-то сказала вам, что последними словами отца была фраза: «Я не думал, что он знает, что я знаю»?

— Я уверен, что мистер Дэниэл, прежде чем кого-либо обвинять, постарался взглянуть на Алькасара поближе, — заметил Пэдди. — Должно быть, когда он попытался это сделать, кто-то заметил, что он проявляет к этому жеребцу излишний интерес.

Мы долго сидели в молчании. После нашего разговора я разом совершенно обессилела. Итак, вот в чем было дело: мой отец заподозрил лорда Стейда в краже ценного жеребца-чемпиона и использовании его вместо собственного весьма посредственного производителя.

— Лорд Стейд невероятно богат, — возразил Гарри. — С какой стати ему идти на такое? Денег у него и так более чем достаточно.

— Стейду нужны вовсе не победы на скачках, — сказал Пэдди. — Я думаю, все дело в том, что это очень престижно — иметь такую замечательную конюшню, какая сейчас у него.