Девушка посторонилась, и Мишель в замешательстве подошел к больному.

— Ваша дочь сказала мне, что вы Пьерио Валериано. Меня зовут Нотрдам, Нотрдам из Сен-Реми, что в Провансе. Я хорошо знаю ваши труды.

Ответа он не получил, но глаза больного повернулись в его сторону.

— Я тоже, как и вы, изучал египетские иероглифы, — продолжал Мишель. — Я много занимался Гораполлоном и его комментаторами, но самые блестящие наблюдения — ваши.

Умирающий молчал, но в его мутных зрачках затеплилось понимание. Немного поколебавшись, Мишель решил затронуть самую щекотливую тему.

— Мне известно также, что это вы изобрели «Око», шифр, которым написан труд «Arbor Mirabilis».

Ни он, ни девушка не ожидали, что эти слова произведут такое впечатление. Старик рывком поднялся и попытался сесть. Он выпростал из-под одеяла высохшие руки и протянул их перед собой, словно царапая что-то крючковатыми пальцами.

— Пентадиус! — просипел он слабым, но полным ненависти голосом. — Пентадиус! Это он… Он… убил меня!

При звуке этого имени у Мишеля вырвался крик ужаса. Он обернулся к девушке.

— Человек, который называет себя Пентадиусом, был недавно здесь?

Девушка была потрясена, и, когда ей удалось ответить, голос с трудом прошел сквозь сдавленное горло.

— Да, несколько дней назад он приходил к отцу. Очень странный человек. Он… Я бы сказала, страшный…

Мишель обнял старика за костлявые плечи и силой заставил снова лечь. Потом натянул ему одеяло до самого горла.

— Послушайте, мессер Пьерио. Пентадиус — врач и специалист по травам. Он вам не прописывал какого-нибудь средства собственного изготовления?

— Да, да! — Умирающий раскрывал беззубый рот, но слова выходили с усилием, словно все мышцы лица отказали. Язык ворочался с трудом, — Пилозеллу… и белену. Но это лекарство не лечит, оно убивает!

— Господи боже! — воскликнул Мишель и быстро спросил у девушки: — Осталось у вас еще хоть немного этого отвара?

Она кивнула и взяла с конторки маленький пузырек, обернутый в пергамент. Мишелю было достаточно повертеть его в пальцах.

— Содержание белены сильно завышено. Это чистый яд, — передернувшись, прошептал он, — Пентадиус стремится избавиться от создателя «Ока». Но почему он не использовал что-нибудь попроще?

Он вернул флакон девушке и наклонился над стариком.

— Мессер Пьерио, вам, случайно, не снились странные сны, не было ли кошмаров или видений?

Рот старика наполнился слюной, которая рекой сбегала на подушку. Он закрыл глаза.

— Он вернулся, — пробормотал старик, и внутри у него что-то заклокотало.

— Кто вернулся?

— Ульрих… Ульрих из Майнца.

У Мишеля перехватило дыхание. Волна ужаса захлестнула его, по телу пошли мурашки.

— Откуда вы знаете? — спросил он, стараясь унять дрожь в прыгающих губах.

Старик, казалось, его не слышал и ответил невпопад:

— Берегитесь… котов, ходящих на задних лапах. Они предвещают… последнюю встречу… с Ульрихом.

— Но это не голос моего отца! — с тревогой вскричала девушка.