Катерина обернулась к спутникам.

— Этот человек совсем сумасшедший, — презрительно бросила она.

Пьетро Джелидо не обратил внимания на ее реплику.

— О каком демоне вы говорите? — спросил он математика.

— Об Ульрихе! Ульрихе из Майнца! — прокричал Кардано, — Вот почему флора меняется: он прошел рядом! И потом, я точно знаю, что Пентадиус в Милане. Наверное, прокладывает хозяину дорогу.

Дон Диего нетерпеливо фыркнул.

— Друг мой, мы не знакомы ни с одним из этих персонажей. Вы уверены, что находитесь в добром здравии? Почему вы оказались один в чистом поле?

При упоминании об Ульрихе Катерина вздрогнула. Заметив, что это не укрылось от глаз Пьетро Джелидо, она быстро взяла себя в руки. Монах продолжал следить за ней. Она давно это заметила, но отнесла на счет мотивов гораздо более прозаических. Если бы он оказал ей знаки внимания, она бы не возражала: он был хорош собой, и в его чертах присутствовала та мужественность, которой так не хватало нескладному и плюгавому дону Диего. Любой женщине польстил бы интерес такого красавца. Она уже начала подозревать, что священник кое-что заподозрил относительно ее симпатий, и надо было держать ухо востро.

Кардано поднял вверх палец с обгрызенным ногтем и ответил дону Диего совсем уж бессмысленной фразой:

— Я часто хожу на это поле, чтобы беседовать с трупами воинов, сражавшихся здесь. Они все еще здесь, вы знаете? Они скачут на конях и бьются, как тогда. Это их духи сказали мне, что трава стала меняться.

Пьетро Джелидо задумчиво объяснил спутникам:

— Думаю, он имеет в виду битву при Павии в тысяча пятьсот двадцать пятом году, когда Франциск Первый потерпел поражение. Кажется, бой шел именно здесь.

— Но это было двадцать четыре года назад! — заметил дон Диего.

Разум, казалось, и вовсе покинул Кардано. Он выкатил остановившиеся глаза. Сейчас никто не отважился бы сказать, что перед ним прославленный ученый, один из самых блестящих умов своего времени.

— Что значат годы? — шептал он в забытьи, — Простая «магия трех сосудов» позволяет даже черни шагать через барьеры времени. Ульрих, Пентадиус и остальные иллюминаты продвинулись далеко вперед. Слишком далеко. Поэтому их надо остановить.

Взгляд его задержался на герцогине.

— Вы попытаетесь это сделать, вы уже пытались. Ваш хозяин ведет вас и полностью вами завладел. Это плохо, но, может быть, так будет лучше для всех.

— Какой хозяин? — машинально спросила Катерина, которая мечтала о магии, способной остановить время.

— Вы сами прекрасно знаете: Диего Доминго Молинас, — Кардано нахмурился и четко акцентировал слова. — Подчас тела горят на костре, а души остаются, особенно если имеют доступ в мир духа.

Имя Молинаса, произнесенное незнакомым человеком, произвело эффект прикосновения раскаленным железом. Она не знала, что отвечать и как справиться с волнением. Пьетро Джелидо крепко взял ее за руку и сказал:

— Мы и так потеряли слишком много времени. Хорошо бы нам добраться до Милана прежде, чем стемнеет. Оставим этого юродивого беседовать с мертвыми воинами.

Дон Диего не заставил повторять просьбу дважды и отправился к карете. Катерина тоже повиновалась, но сначала подняла один из цветков, которые обронил Кардано, и спрятала его на груди. Пьетро Джелидо, не выпускавший ее руки, заметил это движение. Она невольно задержала пальцы на вырезе платья. Монах отвел глаза.

Кардано крикнул им вслед:

— Женщина, помни о Прете и Беллерофонте! Ты еще можешь восстать против своей судьбы!

Катерина в рассеянности выслушала эти слова, не вникнув в них.