Изменить размер шрифта - +

— Вы были правы, — сказал Энакин, словно мягкий ответ Оби-Вана позволил ему признать собственные ошибки. — Те горы были непроходимы. Подкрепления Конфедерации застряли бы в ледяной буре, но я не смог решиться. Слишком много жизней было поставлено на карту.

— Способность признать ошибку говорит о зрелости, — проговорил Оби-Ван. — Полагаю, мы можем оставить это между нами. В своем отчете я отражу только восхищение твоей инициативой.

Оба товарища повернулись друг к другу и обменялись рукопожатием. У Оби-Вана не было детей и, вероятно, никогда не будет. Но единство падавана и учителя было столь же глубоко, как связь ребенка и родителя, а в чем-то — еще глубже.

— Желаю удачи, — сказал Энакин. — Передайте канцлеру Палпатину привет от меня.

Рядом с переходом скользнул спидер, Энакин запрыгнул в него и исчез в воздушном движении. Он не оглянулся ни разу.

Оби-Ван покачал головой. С мальчиком всё будет хорошо. Должно быть. Если джедай, столь одаренный, как Энакин, не может быть выше юношеской спеси, на что тогда надеяться остальным?

Хотя ему и так было о чём подумать. Почему именно он был вызван обратно на Корускант? Конечно, это, должно быть, чрезвычайная ситуация, но какая именно чрезвычайная ситуация…?

Назначенным местом встречи была спортивная арена T'Чук с расположенными ярусами местами для полумиллиона зрителей. Здесь, перед сотнями тысяч ликующих болельщиков играли в чин-брит, самый популярный вид спорта среди корускантских зрителей. Но сегодня никаких игр здесь не велось. Сегодня огромный стадион был пуст и чист, и собралось там самое необычное собрание.

Выйдя из гулкого пешеходного туннеля, Оби-Ван осмотрел ярусы трибун. Большинство рядов было пусто, как дюны Татуина, но в отгороженной секции расположились несколько десятков свидетелей. Собрание было весьма пёстрым — он заметил высокопоставленных чиновников, важных, но обычно уединенных бюрократов, пару-тройку техников и даже нескольких солдат-клонов. Инстинкт и опыт подсказали, что это военный совет.

Прошло уже достаточно времени, и начальный хаос Войн Клонов сменился всеобщим воодушевлением; была объявлена лояльность, сформированы союзы. Галактика была слишком обширной, чтобы война затронула все ее бесчисленные берега, но сражения постоянно бушевали в сотнях разных миров. Пока это число представляло незначительную часть множества звездных систем галактики — из-за давнишних альянсов и сотрудничества. Но то, что случилось с миллионами живых существ, может произойти и с триллионами.

Войны уже разорили целые королевства, народы и семьи. А поскольку число жертв всё увеличивается, а оружие неизбежно становится всё мощнее, не станет ли опустошение бесконечным, бесконтрольным, сместив несчетные эпохи борьбы, что должна, наконец, породить всегалактический союз? Неужели труд тысяч поколений пропадет впустую?

Никогда!

Линии обозначены: на одной стороне — сепаратисты, на другой — Республика. Для Оби-Вана, как и для многих других, эта линия была обозначена его собственной кровью. Республика выстоит, или Оби-Ван, как и любой джедай, когда-либо шагавший коридорами Храма, падет.

Весьма простое уравнение.

И в простоте была как ясность, так и сила.

 

2

 

На посыпанном песком полу арены Т’Чук не было никого, кроме бледной, стройной гуманоидной женщины. Она была в белой одежде техника, с коротко остриженными черными волосами. Она возилась с блестящей хромированной конструкцией, напоминающей песочные часы, которая привела Оби-Вана в недоумение. Это скорее напоминало странное произведение искусства, чем что-то достаточно опасное, чтобы касаться джедаев. Ряды узких заостренных ног в основании были, очевидно, единственным средством передвижения.

Что, во имя тысячи миров, это такое?

Техник искусно обращалась с устройством, манипулируя множеством проводов, соединяющих его с отделением на ее поясе.

Быстрый переход