– Да. Ларинэ хорошо прочистил мозг.

– Рассказывай!

– А его ждать не будем?

– А ты ему уже настолько доверяешь? – вдруг резко бросил принц, и будь все несколько иначе, я бы решила, что он ревнует.

– Думаю, он уже догадался, если и не обо всем, то о многом, – я пожала плечами. – Но доверия полного к нему у меня пока нет.

Кажется, эти слова заставили Ветриара слегка смягчиться. Не дожидаясь больше вопросов, я пересказала ему всю беседу с Сонэей и Анардией. Принц долго молчал, погрузившись в тягостные раздумья. Я с легким сочувствием смотрела на парня. Понимаю его. Отцу на него плевать, брат и сестра планировали, как лучше избавиться, друзей толком нет, девушки тоже… Одиночество и тоску – вот, что он чувствовал сейчас. Это больно, по себе знаю, когда предают близкие, но у меня хотя бы мама с папой были, а он совсем один. Мне жутко хотелось его обнять, но он бы счел это за жалость, поэтому нельзя. Остается только отвлечь.

– Ну, что из этого будем рассказывать Ларинэ?

– Все, – как-то безучастно обронил он.

– Все?!

– Да.

– Почему?

– Потому что это уже касается не только меня и тебя, но и всей Кеории. Сонэя собралась играть в политику, а это опасно, тут нужен совет того, кто лучше в этом разбирается. А еще, герцог может знать, правда то, что она тебе сказала, или попытка сыграть на твоей амнезии.

– Хорошо. Ты прав.

Долго герцога ждать не пришлось. Как только солнце подошло к краю горизонта, он вернулся, причем весьма в возбужденном состоянии.

– В ярсе не яд, – с порога заявил он, заставив нас с Ветриаром открыть рот.

– А что? – вполне логичный вопрос.

– Усилитель.

– Я… хм… – я беспомощно посмотрела на принца. Ветриар бросил быстрый взгляд на герцога и отрицательно мотнул головой. Понятно, надо молчать.

– Что ты? – не понял Эршан.

– Ничего. Ну и что бы это все значило?

– Если ты сам не добавлял, – задумчиво протянул герцог, – то тогда кто-то это сделал за тебя.

– И для чего?

– Чтобы усилить, – удивленно вскинув брови, вполне логично выдал Эршан. – Вопрос только что? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, что произошло, после того, как ты ушел с Сонэей?

Я повторила все еще раз, следя за реакцией герцога. Краем глаза, я заметила, как Ветриар снова уходит в себя, и, не сдержавшись, сжала его ладонь. На секунду он замер, а потом крепко сжал ее в ответ.

– И что ты думаешь? – закончила я свою речь. – Что это сделала Сонэя?

– Я бы мог тебе ответить, если бы знал, что тебе дали, – поморщился Ларинэ.– Если это был яд, то его тебе дала точно не Сонэя. Если считать, что тебе подлила что-то именно Сонэя, то тогда что именно и почему произошла именно такая реакция. Еще есть Анардия… и слуги, разносящие ужин… Слишком много неизвестных, Скайнер, слишком много… А хуже всего то, что средств, вызывающих такую реакцию я не знаю. Но почему-то мне кажется, что убивать тебя не хотели…

– А обыскать покои Сонэи нельзя? – выдавил Ветриар.

– Уже. Кое-какие интересные зелья нашли, но ничего даже отдаленно подходящего.

– Ладно. Что ты думаешь насчет рассказа Сонэи?

– Очень подозрительно, – уже чуть веселее улыбнулся Ларинэ. – Скажу то, что сам знаю. Раз уж ты сам не помнишь,– ехидно добавил он.– Все знают, что вы с Сонэей не ладили, да и Анардия должна скоро пойти в отставку, когда около двух месяцев назад началось нечто странное.