– Не надо. Если бы не ты, мы оба погибли. Ты умничка. А я сглупил, – Ветриару было трудно разговаривать. Он практически шептал, а у меня на глазах появились слезы, и только мимолетно брошенный взгляд на Эршана остановил поток. Мужчина стоял, прищурившись, глядя на нас, переводя взгляд с одного на другого, слегка закусив губу. Мда… похоже, у него появились какие-то нехорошие мысли. – Я знаю, что сглупил, Эршан, – Ветриар перевел взгляд на герцога,– сильно сглупил. Скайнер отговаривал меня, но я уперся. Единственное, я поставил маяк на кристалл. Возможно, по нему сможем найти.

– Маяк, значит? – Ларинэ устало потер лицо. – Ладно, давай гляну, осталась ли связь, – и он протянул ладони к Ветриару. Несколько минут ничего не происходило, Ларинэ словно уснул, пока резко не распахнул глаза. – Вон оно что… Что ж, похоже, никто из вас не виноват…

– В смысле? – насторожилась я.

– На Ветриаре сеть подчинения. Уже угасающая. Еще пару часов, и никто бы ничего не нашел. Вообще-то, она раньше должна была исчезнуть, но Скайнер помешал.

– Я?

– Он? – мы с Ветриаром выкрикнули одновременно.

– Угу, – Ларинэ задумчиво посмотрел на нас. – Ребята, не знаю, что вы скрываете, но… сеть была рассчитана именно на Скайнера, но на него почему-то не подействовала. Более того, он оттянул часть на себя и скинул ее. Это как порвать паутину. Сеть ослабла, а та часть, которая была положена поверх нее, вся перешла к Скайнеру. И этой частью как раз была та, что должна была уничтожить следы сети, после выполнения команды.

– Моя паника? – догадавшись, прошептала я.

– Похоже. Команду ты не осознал и не воспринял, а сеть начала разрушаться, как будто ты это сделал. Наложение, вызвавшее неуверенность и расстройство, а как следствие легкую панику.

– Ужас какой… – пробормотала я, когда мне в голову пришла еще одна мысль. – Получается, это все сделал отец? Зачем ему это?

– Я думаю, – медленно проговорил Эршан, – что он рассчитывал слегка на другой эффект. А возможно, сеть прилипла к кристаллу в поместье. Такое можно провернуть. Или там, где он взаимодействовал. Например, при проносе через двери, или на ларце. Но даже, если это сделал он, то видимо он догадался о том же, о чем и вы.

– А почему нам не сказал?

– А потому, – Ларинэ серьезно посмотрел на меня, – что вы оба у него под подозрением. Особенно ты, Скайнер. И ваша внезапная дружба на фоне твоей амнезии, лишь служит очередным подтверждением его идеи.

– Бред! Не может быть! – мы с Ветриаром снова закричали синхронно, и так же синхронно застонали от боли.

– Не такой уж и бред, – поморщился герцог, – признаться, у меня тоже были такие подозрения. Слишком уж все одно к одному, а то, как ты любишь интриги и власть, Скайнер, знают все. Уж извини.

– И что тебя заставило думать, что это не так? – жестко спросил Ветриар.

– То, что произошло в лаборатории, – поморщившись от его тона, отрезал Ларинэ. – Там было все, что угодно, но не игра. Вы оба умирали. В общем, проанализировав все еще раз, и добавив к имеющимся новые данные, я пришел к выводу, что это все-таки не вы.

– Спасибо, мил человек, – не удержалась я, скрипя зубами. Еще один друг, значит!

– Не язви, Скайнер. То, что ты себя не помнишь, еще не значит, что и остальные забыли. Я тебе прямо сейчас могу с десяток твоих преступлений выдать. Хочешь? Думаю, нет.

– Ладно, – прошипел такой же разозленный Ветриар, – тобой мы оправданы, а дальше что? Отец-то этому не поверит и дальше будет нам проверки устраивать?

– Нет, – мужчина как-то сочувствующе на нас посмотрел, отчего у меня в страхе сжалось сердце, – теперь ему это не потребуется.