- Привет. Что случилось? Эбби повернулась к нему без особого энтузиазма.

- В социальной службе попросили меня уложить игрушки и вещи для помощи беженцам. У многих женщин и детей не осталось ничего, кроме той одежды, что на них.

Джек смотрел, как она расстроенно крутит жирафа.

- Ты уже говорила с матерью?

- Нет. Папа звонил, сообщил, что все идет так, как надо. - Она пожала плечами. - Он сказал, что хорошо бы мне зайти их проведать. Я.., ответила, что у меня много работы. Все эти корзины...

- ..предоставляют повод не ходить? Эбби вымученно улыбнулась.

- Да.

- Ты боишься или злишься?

- И то и другое. С одной стороны, мне трудно забыть, что это женщина, бросившая свою семью, а с другой, зная то, что знаю теперь, я не имею права так думать. Ничего не бывает однозначно хорошим или плохим.

- Возможно, стоит увидеть ее и сделать новые выводы.

- Сомневаюсь, смогу ли я. Да, она моя мать, но я ее совсем не знаю. - Эбби сжала руки. - Никак не придумаю, с чего начать. "Привет, мам!" звучит глупо.

- Навряд ли она заметит.

- Ладно, положусь на авось.

- Хм.

- Если долго ждать, становится только труднее.

Джек кивнул.

- В общем, надо, конечно, что-то сделать. Но я не знаю что. Есть правила для встречи с душевнобольной матерью, вернувшейся домой? - Эбби взглянула на него. - Карнеги дает рекомендацию?

Джек ухмыльнулся.

- Пожалуй, нет.

- Джек, пойдешь со мной?

- Я?

- Да. Это ведь первый раз.

Джек смотрел на Эбби. Он был уверен, что трудно выйти из такой сложной ситуации с честью. Все сомнения исчезли.

- Конечно. Тебе стоит только попросить.

- Тогда прямо сейчас? Я в принципе готова. Старое пальто висело на крючке, и Джек помог Эбби надеть его.

- Ну вот, так будет лучше. На улице ледяной ветер.

Джек улыбнулся. Абигайль Уорт. Его ненаглядная, невинная малышка. Убийственное сочетание романтики и практичности.

Эбби проверила в карманах ключи и перчатки. Джек больше не сопротивлялся. Он подошел и тщательно поднял ее воротник, чтобы защитить от мороза уши, стараясь не глядеть на нежную шею.

Да, старое пальто - то, что надо. В нем Эбби почувствует себя уверенней.

Глава 14

Родители Эбби стояли у раковины и мыли посуду.

- Привет, ребята, заходите, - пригласил отец, бросая полотенце на стул.

Эбби кивнула, но не смогла заставить себя взглянуть на него. Ее глаза не отрывались от матери.

- Наверное, нам следовало постучать...

- Эбби, - сказала ее мать, - не мели чушь. Это твой дом. - Голос матери изменился - не визгливый, как представлялось Эбби, а низкий и красиво модулированный. В медового оттенка волосах появилась проседь. Глаза, аккуратно накрашенные, были цвета какао.

Мать и дочь стояли в разных концах комнаты, глядя друг на друга с чувством неловкости. Одна была лишена зрелых лет жизни, другая - юности. Эбби нашла, что мать, одетая в оливково-зеленые брюки и блузку в тон, выглядит такой же изящной, как когда-то, только в уголках ее глаз появились легкие морщинки, а линии вокруг рта углубились. Лицо ее было живым и полным света, к чему Эбби, ожидавшая увидеть тупой, безразличный взгляд, не была готова.

И эта женщина считается душевнобольной? Кто поверит, что она потратила половину жизни, борясь с проявлениями раздвоения личности? Она выглядела абсолютно нормальной.

- Подойди и дай мне посмотреть на тебя, дорогая.

Эбби неуверенно прошла через комнату, не представляя себе их теперешние отношения.

Мать, почувствовав ее сомнения, замерла, едва коснувшись Эбби пальцами.

- Доченька...

- Она такого же роста, как и ты, Сильвия.

- Да. - Ее улыбка потеплела. - А волосы как у твоей матери.

- И мне так кажется.