- Ммм, мне нравится. - Она медленно провела пальцем по стене. - Как можно оставить этот дом, вложив в него столько души?

Джек молчал, внимательно оглядывая комнату.

- Мне самому странно, - произнес он наконец. - Тяжело думать, что другие обитатели изменят то, что я сделал.

Это признание обрадовало Эбби. Она хотела попросить его не уезжать в Омаху, но не решилась. Ее одолевали противоречивые чувства.

- Не могу представить здесь других обитателей. Но у тебя осталось не так уж много времени. Ты уезжаешь на Рождество?

- Вероятно.

- Этот дом всегда мне будет напоминать о тебе.

Джек аккуратно отставил банку с краской, освободив проход.

- Знаешь, что плохо в такой работе? Она дает слишком много времени на размышления.

- Да. Я чувствовала то же самое, когда работала над интерьером офиса. Думаешь бог знает о чем.

- Не ехидничай. Я даже стал удивляться, с какой стати все еще хочу вернуться в Омаху.

Эбби развернулась, надежда расцвела в ее сердце.

- Джек...

- Нет, - сказал он твердо, как бы не слыша, - выбора нет. Это временная ситуация, так она и планировалась с самого начала.

- Планы зависят от людей, Джек, а люди меняются.

Он оглядел ее с ног до головы, задержавшись взглядом на лице.

- Да, это так.

- Джек, я имела в виду...

- Слушай, - Джек тряхнул головой, отметая излишние пояснения, - мне не хочется затрагивать эту тему. Пока. Я хотел показать тебе вот что. - Он подошел к обеденному столу, где была свалена почта. - Взгляни, что ты видишь? - Он помахал конвертами перед ее носом.

- Счета. Джек хмыкнул.

- Ага. А теперь посмотри сюда. Оставив почту, он провел Эбби к автоответчику.

- Проверь.

- Что?

- Звонков нет.

- И что же?

- Ни звонков, ни писем от Роб. Я думаю, что поблагодарить за это надо тебя. Эбби вскинула руки, протестуя.

- Именно тебя. Эклюнд сказал, что она по телефону заявила, будто это я, "чертов деревенский врачишка", оказался неверным.

Челюсть Эбби отвисла.

- То есть? Джек фыркнул.

- То есть неважно, что ты ей сказала. Мне нравится твоя манера обращения с людьми.

- Спасибо.

Джек игриво притянул Эбби к себе и, целуя в висок, прошептал:

- И мне нравится твоя манера обращения со мной. Ты действуешь на меня очень сильно. Внезапная дрожь пронзила ее тело.

- Я же ничего особенного не делаю.

- А я вот убежден, что ты каждый день делаешь что-нибудь особенное.

Он остановился, его глаза сияли.

- Послушай. Как насчет свидания?

- Ты только что сорвался с крючка у Роб и немедленно рвешься прыгнуть на сковородку ко мне?

Энтузиазм Джека поутих. Ликующее выражение лица сменилось задумчивым. Он медленно провел пальцем по ее волосам.

- Может быть.

- Может быть? Ты считаешь меня девушкой, которая согласна на "может быть"?

- Может быть, да, может быть, нет. Эбби услышала скрытый намек в этом напевном ответе. Она вздрогнула.

- Какая разница, соглашусь я или нет? - спросила она медленно.

Джек снова притянул ее к себе.

- Посмотри, - прошептал он, - вот огонь, о котором ты говорила. Ты играешь с ним, а это опасная игра, Эбби.

- Скажи мне, - настаивала она серьезно и чуть ли не умоляюще, - что ты имеешь в виду?

Его глаза сверкнули, а улыбка стала жесткой.

- Есть только одна вещь в тебе, которую я хотел бы изменить. - Он помолчал, затем продолжил:

- Ты слишком невинна, а мужчины вроде меня невинности побаиваются.

На следующее утро Эбби проснулась, чувствуя себя другим человеком. Жизнь прекрасна. Мать оказалась не чокнутой и не мещанкой, худшие опасения Эбби развеялись, а главное - Джек связал ее имя и слово "любовь".