— Об этом не беспокойся. Я собираюсь пристально наблюдать за ней. По правде говоря… — Люк замолчал и задумался. — Я, пожалуй, вернусь сейчас в тюрьму и посижу вместе с дежурным помощником шерифа. Зная Элизабет, можно смело полагать, что она попытается что-то предпринять нынче же ночью.

— Если хочешь, я побуду там вместе с тобой, — предложила Коди.

— Нет, хотя бы одному из нас надо поспать. Ты отдохнешь сегодня, а я посплю завтра в поезде.

— Ты вернешься прямо сейчас? — Они почти дошли до гостиницы.

— Нет. Я хочу благополучно проводить тебя в твой номер, — твердо заявил он.

— В этом нет никакой необходимости.

— Нет, есть.

Больше он не проронил ни слова, пока они не оказались перед ее комнатой и она не отперла дверь. На этаже все уже успокоились, двери в комнаты Элизабет и Хэдли были закрыты.

— Я сегодня очень беспокоился о тебе, — сказал он, проходя за ней в номер.

Она зажгла лампу, прикрутив фитиль, и теперь комната была озарена мягким золотистым сиянием. Он глядел на нее с высоты своего роста, видел наконец ее такой, какой она была на самом деле, и понимал, что встретил свою половинку. Ему никогда раньше не попадалась женщина, подобная Коди: красивая, сообразительная, достойная соперница во всем. С мучительной остротой он понял, что влюбился в нее.

Он вовсе не собирался делать это. Он презирал ее за хитрые фокусы, которыми она его дурачила… Однако теперь, узнав поближе, поработав с ней бок о бок, он понял, что она особенная. У него перехватило дыхание. Когда он увидел, что Хэдли держит ее под дулом пистолета, и осознал, что она вот-вот может быть убита, это был самый страшный миг в его жизни. Он пошел бы на все, лишь бы спасти ее от Хэдли.

Люк продолжал неотрывно смотреть на нее. Ему хотелось сказать ей, что он ее любит, но он не мог выговорить ни слова. Воспоминания о прошлой жизни вынуждали его молчать. Ему нечего было ей предложить. Он неудачник. Наверное, из его попытки начать новую жизнь в Дель-Фуэго все равно ничего бы не вышло. Глупо было надеяться, что можно изменить судьбу. Когда они вернутся в Дель-Фуэго, он продаст «Троицу» и двинется куда глаза глядят. Жители Дель-Фуэго не хотят иметь с ним ничего общего. Ну и он с ними тоже. Он снова будет жить той жизнью, которой он жил до сих пор.

— Беспокоился? — Коди улыбнулась ему. — Не стоило. Все получилось как нельзя лучше. Я же говорила тебе, что мы справимся.

Люк не мог сдержаться, он притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

— Когда я увидел, что он наставил на тебя пистолет…

— Все уже кончено.

— Знаю. — Он скрыл свой страх поцелуем, крепким и страстным.

Когда он оторвался от нее, щеки Коди пылали, она тяжело дышала.

— Люк… Люк, я…

— Мне надо идти, — прервал ее он.

Люк оставил ее посреди комнаты и вышел. Вышел из комнаты, из гостиницы, вышел мрачным и одиноким.

Глава 29

В Дель-Фуэго двое мужчин вошли в салун и остановились у стойки бара. Была поздняя ночь, и посетителей почти не было. Их быстро обслужили, а когда первая порция виски была выпита, младший из мужчин сказал:

— Я тут подумал, может быть, вы сможете дать нам кое-какие сведения.

Хозяин салуна подозрительно уставился на него, не очень представляя себе, что интересует незнакомца.

— Что вы хотите узнать?

— Мы разыскиваем одного человека.

— Здесь бывает куча народа, — ответил он, вытирая стойку.