У него был билет на утренний воскресный рейс до Нассау с пересадкой на самолет до Майами. Напрямую от острова до Майами было намного ближе, но пассажирские самолеты летали только до Нассау. В городке не было транспортного агентства, билеты всегда заказывали прямо у летного поля, поэтому Гомесу оставалось только надеяться, что британский самолет летает и по пятницам. Он не заметил, что на площади, где он взял такси, за ним была установлена слежка.

В аэропорту его ждало разочарование. В здании аэропорта, длинном сарае, в котором, кроме стола для таможенного досмотра, не было почти ничего, царила мертвая тишина. Гомес с трудом разыскал единственного служащего, работника паспортного контроля, который, греясь под лучами утреннего солнца, читал недельной давности «Майами гералд», которую кто‑то – возможно, сам Гомес – оставил в аэропорту.

– Только не сегодня, дружище, – радостно сообщил Гомесу служащий, – по пятницам рейсов не бывает.

Гомес оглядел заросшее травой летное поле. Рядом с металлическим ангаром стоял небольшой самолет «Навахо чиф», в котором копошился мужчина в парусиновых брюках и рубашке. Гомес подошел к самолету.

– Вы летите сегодня? – спросил он.

– Да, – ответил пилот, тоже американец.

– Ваш самолет можно нанять?

– Исключено, – ответил пилот. – Это частный самолет. Принадлежит моему хозяину.

– Куда вы направляетесь? В Нассау?

– Нет. В Ки‑Уэст.

У Гомеса поднялось настроение. Из Ки‑Уэста до Майами легко добраться на любом из множества рейсовых самолетов.

– Я могу поговорить с вашим хозяином?

– Мистером Клингером? Он будет здесь примерно через час.

– Я подожду, – сказал Гомес.

Он сел на траву с той стороны ангара, где еще было немного тени. Кто‑то, прятавшийся в кустах, сел на мотоцикл и умчался.

В огороженном высокой стеной саду за зданием резиденции губернатора сэр Марстон Моберли бросил взгляд на часы и поднялся из‑за стола для завтрака. Губернатор неторопливо направился к лестнице, которая вела на веранду и в его кабинет. Эта неприятная делегация должна была прибыть с минуты на минуту.

В районе Карибского моря у Великобритании осталось совсем немного колоний. Времена великой Британской империи давно миновали. И все же пять колоний еще существовали – скорее как красивое напоминание о прошедшей эпохе. Правда, теперь их называли не колониями – это слово само по себе стало неприемлемым, – а зависимыми территориями. Одной из таких территорий были острова Кайман, известные своими многочисленными и чрезвычайно скрытными офшорными банками. Во время референдума жители трех островов Каймана, которым Лондон предложил независимость, большинством проголосовали за то, чтобы остаться в составе Великобритании. С тех пор по сравнению с некоторыми из своих соседей жители островов процветали.

Вторая зависимая территория – Виргинские острова, теперь рай для яхтсменов и рыболовов. Население третьей зависимой территории – крохотных островов Ангила – прославилось тем, что совершило единственную в колониальной истории революцию. В результате этой революции острова остались британскими и не были насильственно присоединены к двум соседним островам, к премьер‑министру которых ангильцы не без оснований питали далеко не самые добрые чувства.

Еще менее известны острова Кайкос и Терке. Там под пальмами и британским флагом неторопливо течет жизнь, которую не осложняют ни торговля наркотиками, ни отряды секретной полиции, ни государственные перевороты, ни убийства конкурентов во время предвыборных кампаний. На всех четырех территориях власть Лондона практически не ощущается, а на трех последних она сводится главным образом к компенсации дефицитов их годовых бюджетов.