Наконец, они вышли на вершину башни. Здесь дул холодный, пронизывающий ветер, но вид с башни открывался чудесный: зеленые волны сицилийских холмов, серебряные воды озера Пергуза, возле которого Аид похитил Персефону, безмятежно собиравшую цветы.

Эдвард облокотился на стену и, прищурившись, смотрел на озеро. Он снял шляпу, и ветер играл его волосами. Он выглядел таким одиноким. Клио встала рядом, окидывая взглядом пейзаж.

— Никогда не видел ничего столь прекрасного, — сказал Эдвард.

— Я тоже, — ответила Клио, — но вы видели куда больше, чем я. Разве вы не являетесь членом «Клуба путешественников»?

Эдвард улыбнулся, но взгляд его по-прежнему был устремлен да озеро. Он словно надеялся увидеть Персефону, гуляющую по берегу.

— Да.

— Это значит, вы были по меньшей мере в четырех странах. Видели самые экзотические уголки мира. Куда более изысканные, чем это место.

— Если нужна изысканность, Клио, то ее можно найти и в Лондоне, а чтобы увидеть истинную красоту, нужно приехать сюда. Иначе почему все они — греки, римляне, византийцы, сарацины — старались завладеть островом?

Клио кивнула.

— Эдвард, — сказала она и почувствовала, как приятно произносить его имя. — Почему вы с моим зятем так не ладите?

Улыбка исчезла с губ Авертона.

— Ах да, почтенный лорд Вествуд. Вы, значит, заметили, что мы не совсем дружны.

— Это трудно не заметить. Особенно когда дело дошло до драки в Йоркшире.

Клио хорошо помнила, как разъярен был Камерон в ту ночь. Эдвард потер искривленный нос.

— Когда я познакомился с вашим зятем, мы были молоды и безрассудны. Хотя, должен признать, я был куда безрассуднее его. Он не может простить мне мое прошлое.

Клио молча изучала Авертона.

— Какой загадочный у вас взгляд, — сказал он.

— Пытаюсь разгадать вас.

Авертон рассмеялся:

— Это бесполезное занятие не для вашего утонченного ума. И что вы обо мне думаете?

— Я никогда не могла понять вас. Это трудно, даже когда я рядом с вами. Вы постоянно меняетесь.

— Какая ирония. Я, значит, для вас загадка? Тогда должен сказать, что вы, моя дорогая мисс Чейз, так же непостижимы для меня, как море.

Клио улыбнулась, вспомнив волны Средиземного моря, неустанно бьющие о скалистый сицилийский берег, голубые, зеленые, серые, белые. Нет, она не похожа на море. Она привязана к берегу своей семьей, своими надеждами, а вот Эдвард действительно похож на волны. Непредсказуемые, опасные.

— Что за глупости вы совершили в юности? — спросила она.

Авертон покачал головой и отвернулся, снова обратив взгляд на окружающий пейзаж.

— Вам вряд ли захочется это слушать. Юные отпрыски аристократических семей — особая категория людей.

— Гм… Конечно, у меня нет братьев, но я вовсе не застенчивая, робкая мисс. Я знаю, какими могут быть мужчины, и вы, наверное, были не хуже прочих.

— Напротив, я был гораздо более испорченным. И более злым.

— Злым?

Клио знала, что это значит. Она сделала шаг к Авертону, потом подошла еще ближе. Она не коснулась его, но ощутила тепло его тела.

— Почему вы злились? — прошептала она, желая понять.

— Вы думаете, что у меря, богатого герцогского сынка, нет причин для злости? — Авертон посмотрел на Клио. — И вы правы.

— У каждого есть такие причины.