Прижав палец к губам, Хьюго с видом заговорщика наклонился к ней.

– Это – «ИМАКО»!

– Кто там был?

– Только строго между нами. – Хьюго увидел азартный блеск в глазах Ливви. Он был прав, закинув удочку, где приманкой был Ленни Дьюс. Рыбка клевала. Он еще больше понизил голос: – Но я повторяю, только строго между нами, Ливви. Только два других человека знают, что это «ИМАКО». Дьюс не знал, кто вел с ним дело.

Ливви удивилась.

– Дьюс пошел на это, потому что они сделали все так, как он хотел, – пояснил Хьюго. – Дело в этом. Но я не знаю, сможем ли мы повторить эту встречу. Нет никаких оснований предполагать, что он захочет общаться со съемочной группой и британским репортером, когда он никого не впускает в свою частную жизнь.

Во время этой речи Хьюго мысленно восхищался своим блестящим стратегическим талантом и тем, как он мастерски сыграл роль. Он был уверен, что в Бразилии лучше всех выполнить для него работу сможет только Ливви. Она будет хорошим прикрытием для Джеймса – съемочная группа, высококлассный профессионал, – но самое главное, она будет там, даже если Джеймс упорхнет. Глядя на Джеймса, Хьюго думал, что это грандиозная идея – пустить их по следу Ленни Дьюса. Хорошо зная Джеймса, не питал особых иллюзий насчет него. Он отлично понимал, что никто и ничто никогда не заставит Джеймса пожертвовать собой. Ах, какое наслаждение он испытает, когда Ливви забьется в паутине, сплетенной им. С этими приятными мыслями Хьюго достал сигарету и улыбнулся Ливви.

– Знаешь, Ливви, твоя встреча с ним произвела бы впечатление разорвавшейся бомбы. Я думаю, что, может быть, я в состоянии помочь тебе!

Глава 6

На следующее утро Джеймс проснулся около десяти часов и протянул руку, чтобы дотронуться до Ливви. Не найдя се, он открыл глаза, повернулся и увидел, что другая половина кровати была несмятой.

– Ливви? – Он сел, потер заспанные глаза и откинул волосы, упавшие на лоб. Потом снова позвал: – Ливви?

– Гм? – раздалось в ответ невнятное бормотание, а вслед за этим и стук пальцев по клавиатуре. Затем наступила пауза, тяжелый вздох – и пальцы забегали по клавиатуре быстрее. Джеймс, удивленный, выбрался из постели, накинул халат направился в гостиную.

– Ливви? Чем ты занимаешься?

Ливви, одетая в старую шелковую пижаму, скрестив ноги, сидела на диване. Портативный компьютер разместился у нее на коленях. А вокруг нее – на диване и на полу – были разбросаны блокноты с записями, папки с какими-то материалами, газетные вырезки. Она даже не взглянула на Джеймса, когда он подошел и поднял один из блокнотов.

– Ленни Дьюс и свобода абстрактного экспрессионизма. Господи! Что за необходимость заниматься этим в двадцать минут десятого?

Он подождал ответа, но Ливви молчала. Тогда он швырнул блокнот на пол и отправился на кухню.

– Ты будешь кофе? – крикнул он по дороге.

– Хм, да, пожалуй.

Подойдя к кухне, он обернулся и спросил:

– Ты ответишь мне наконец? Чем ты занимаешься, Лив? Что за отвратительное начало уик-энда?

Ливви оторвалась от работы и с неудовольствием посмотрела па него.

– Я переделываю свою программу по серии передач, посвященных изобразительному искусству для городского телевидения.

– Как, сейчас?

– Да, сейчас! Эта работа не может ждать. Я звонила Джуди и Алану. Он сказал мне, что перезвонит после того, как выведет собак. Я хочу поехать утром в Кент и посоветоваться с ним обо всем.

Джеймс, который уже вошел в кухню, тотчас выскочил обратно и спросил:

– Ты серьезно?

– Еще бы нет! Я не шучу! Хьюго сказал…

Уже знакомые мурашки поползли у Джеймса по спине.