Взглянув на дверь, когда она открылась, Питер увидел охранника, а за ним – Ливви. Она молча вошла в комнату. Ее лицо было измученным, глаза пустыми, и она казалась меньше ростом. А тогда, перед отлетом, тогда она была так переполнена жизнью и надеждой, что взорвет мир своей передачей…

– Время начала встречи тринадцать пятнадцать, – сказал юный веснушчатый полицейский. – На встрече присутствуют: приемный отец задержанной, задержанная, офицер охраны – сержант Рейд. – Закончив эту фразу, полицейский вышел. Сержант Рейд стал к ним спиной, создавая видимость уединения.

– Ливви?

Она подошла к столу и села.

– Привет, Питер! Как ты? – Ее голос звучал безжизненно и бесстрастно.

Сержант был прав, подумал Питер. Она не воспринимает действительность.

– Фрейзер Стюарт позвонил мне. Ливви, я позвонил адвокату Дэвиду Джекобсу. Он едет прямо сюда. Возможно, он сможет привлечь Себа Петри.

Ливви несколько минут нервно моргала.

– Дэвид Джекобс? Себ?..

– Себ Петри – один из лучших защитников по криминальным делам. Ливви, все будет в порядке. Я знаю, что я делаю: нам нужна консультация. И только очень опытный юрист даст то, что нам нужно.

Питер видел, что Ливви снова стала моргать. Она явно не контролировала себя. Он положил ладонь на ее руки и ободряюще сжал. Ее пальцы были ледяными. Питер вдруг понял, что первый раз за все знакомство с ней держит ее за руку. И ему стало необычайно грустно, что она позволила это только потому, что попала в страшную ситуацию и совершенно не контролировала себя. Он посмотрел на нее и увидел, что ее лицо залито слезами.

– Фрейзер где?..

– Фрейзер прилетает к вечеру. Ему могут не разрешить увидеться с тобой, но он будет здесь. Он остановится у нас дома.

Она кивнула и подняла руку, чтобы вытереть слезы. Непроизвольно она громко шмыгнула носом, и Питер передал ей через стол носовой платок. Ему хотелось спросить ее, почему она позвонила Фрейзеру Стюарту, а не своей матери, но понял, что сейчас не время выяснять отношения. Она так сделала. Это больно ему и еще больнее Мойре – но они никогда не понимали мотивов поведения Ливви. Вытерев слезы, Ливви зажала в руке скомканный носовой платок. Не глядя на Питера, она сказала:

– Питер, я не знаю, почему позвонила. Я последнее время часто вспоминала его… Извини… Я должна была позвонить тебе или Мойре.

Единственное, что мог сделать Питер, это молча согласиться с ней. Но Ливви никогда раньше не сказала бы этих слов. Она никогда не пускала Мойру с Питером в свою жизнь и никогда не объясняла свои поступки. Он откашлялся и спросил:

– Ливви, а где Джеймс?

– Джеймс? Я не знаю, он все еще в Рио, я… – Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли: Джеймс не имеет к этому никакого отношения, как он мог это сделать?

– Я думал, что вы должны возвращаться вместе.

– Да, мы собирались, но Роджер захотел уехать раньше, чтобы заняться редактированием программы. Я решила поехать с ним. Все произошло очень быстро. Он только утром решил, что мы должны уехать, и уже на вечер заказал билеты… – Она замолчала, вспомнив ленч, как много она выпила, и Джеймса – блестящего, обаятельного… и чего-то ждущего. Она снова заставила себя не думать о непривычном поведении Джеймса.

– Он в «Рио Палас» и ты можешь позвонить ему туда.

– Он не хотел возвращаться с тобой?

– Нет, он не мог! Его билет уже заказан и… – Он даже и не думал о возвращении, но это не внове для нее.