Белль смотрела на сестру, открыв рот от удивления.

– Эдварда? Линн кивнула.

– Тогда Трейс…

– Нет, нет. Я тоже так подумала, но Магелина сказала – нет. Томас Браггетт сказал жене, что ребенок родился мертвым, но это неправда.

– И куда делся этот ребенок?

– Томас отдал его цыганам, в то время стоявшим табором в окрестностях «Шедоуз Нуар».

– Господи, – пробормотала Белль. – Евгении известно об этом?

Линн покачала головой.

– По словам Магелины, нет.

– И у нас появился еще один подозреваемый.

– Да.

Бел вздохнула.

– Сомневаюсь, что в городе был хотя бы один человек, которому нравился бы Томас Браггетт.

– Или который не хотел бы его убить, – добавила Линн.

– А как с мэром. Ты что-нибудь выяснила? Линн занервничала, ей не очень-то хотелось признаваться, что с мэром поговорить не удалось.

– Ну, я действительно ходила к нему.

– И?

– И видела его.

– И? – Белль едва удавалось сдержать нетерпение.

– Он не стал меня слушать, просто выстави, кабинета. После этого меня чуть не поймал Трейс.

Белль очень удивилась.

– Но тебе удалось скрыться?

– Да, в чулане с инвентарем для уборки помещений.

– По крайней мере, в этот раз тебе повезло, не то что в опере.

Изумленная Линн во все глаза уставилась на Белль.

– Ну, не стоит притворяться огорченной и оправдываться, – заметила Белль. – Я уже все уладила.

– Что случилось? – слабым голосом поинтересовалась Линн.

– Трекстон вернулся на плантацию вне себя и потребовал объяснить, почему я притворилась больной, затем в одиночестве поехала в оперу и сбежала, когда он меня окликнул.

– Ой, сестричка! И что ты ответила?

– Сказала, что не переступала порога дома.

– О, дорогая!

– Все в порядке, никто, кроме него, тебя не видел. Остается только отрицать все, если он снова пристанет.

Линн кивнула.

– Хорошо, что-нибудь еще?

– Я снова ходила к Магелине Тутант.

– Зачем? – Белль стоило большого труда вытягивать из Линн необходимую информацию. Хотя Белль обладала обширной практикой в общении с сестрой, ей всегда казалось, что Линн рассказывает слишком медленно.

Линн продолжила с застенчивой улыбкой.

– Я поразмышляла и пришла к заключению – возможно, ей что-нибудь известно о печати, которую ты нашла. Поэтому вернулась и описала ей печать. Сказала, что та была на письме, присланном моему отцу поверенным мистера Браггетта.

– Ну, просто замечательно, – с раздражением фыркнула Белль. – Просто замечательно. Теперь ты выдала, что он принадлежал к «Рыцарям Золотого Круга». А возможно, и наша семья тоже.

– Ничего подобного. Магелина не знает, кто я на самом деле, – на хорошеньком личике Линн появилась недовольная гримаса. – И вообще, ты сама говорила, их интересовало только присоединение Мексики к Соединенным Штатам. Какое отношение это имеет к папе? Ему нет никакого дела до Мексики, верно?

– Да, но, возможно, «Рыцарей» интересует Юг, если в скором времени не решится вопрос о рабстве.

– О каком рабстве?

Белль буквально зарычала.

– Господи, Линн, ты когда-нибудь обращаешь внимание на то, что происходит в мире, или тебя интересуют только последние моды и кто на ком женился?

– Леди не интересуются политикой.