Белль снова посмотрела на Трекстона, хотя, видит Бог, ей совершенно не хотелось этого делать. У него были такие же серые глаза, как у матери и брата, но гораздо темнее, чем у остальных Браггеттов, и напоминали ночное небо. Белль ощутила исходящую от Трекстона Браггетта ауру сексуальности и чувственности. Ощущение было столь сильным, что, к своему удивлению, девушка почувствовала, как эта аура обволакивает ее, будто руки сжимают в теплых объятиях.

Глаза Трекстона торжествующе засветились, словно сознавая, какое впечатление произвел на гостью его взгляд. Он взял руку Белль в свои ладони, галантно, но как-то насмешливо наклонил голову, прижавшись губами к кончикам ее пальцев.

– Не могу выразить, какую радость испытываю, познакомившись с вами, мисс Сент-Круа, – произнес Трекстон низким, вкрадчивым голосом. В речи смешивался мягкий говор Луизианы и протяжный – Техаса. – Для нас большая честь видеть вас в «Шедоуз Нуар».

– Благодарю вас, – стараясь говорить вежливо, ответила Белль. Она отдернула руку. – Но хочу повторить то, что говорила вашему брату Трейсу, – это честь для меня.

От Трекстона не ускользнуло, что она сослалась на Трейса как на хозяина «Шедоуз Нуар». Не испытывая ни малейшего желания узурпировать положение брата или даже разделить его с ним, решил проигнорировать двусмысленный комментарий. Однако не смог удержаться от своего собственного.

– А вы приехали в Новый Орлеан одна, мисс Сент-Круа?

– Достаточно, прошу тебя, – вмешалась Евгения. В ее тоне послышалось предостережение.

Услышав столь язвительный вопрос, Белль изумленно вскинула брови, а глаза ее расширились от удивления. Она улыбнулась Евгении.

– Все в порядке. Да, мистер Браггетт, я приехала одна. Мой отец очень болен, и в данное время не может путешествовать.

– Мне жаль.

Белль проигнорировала извинение, подозревая, что оно далеко от искренности, и продолжила:

– У нас в Новом Орлеане дела, не терпящие отлагательства, поэтому я вынуждена была приехать, – на лице заиграла нежная улыбка, Белль застенчиво посмотрела на Трекстона, хотя в этот момент испытывала почти непреодолимое желание съездить ему по голове вазой, стоящей на столике. Возможно, тогда он не будет таким наглым и самоуверенным. Но пришлось подавить это желание, кстати, не без усилий. – Надеюсь, это не ранит ваше самолюбие, мистер Браггетт.

– Не беспокойтесь, мое самолюбие не так-то легко ранить, мисс Сент-Круа, – Трекстон снова окинул ее взглядом, в котором читался бесстыдный интерес. Не часто ему приходилось встречать столь красивую женщину, в венах которой пылал огонь. Один взгляд на Белль Сент-Круа убедил его, что в ее венах бурлят огненные реки, несмотря на светлые волосы и синие глаза. Если бы только она позволила забраться в ее постель без претензий на брак… Трекстон решил, что стоит рискнуть ради возможности обнять ее обнаженное тело. Однако женитьба не входила в его планы ни сейчас, ни потом, так что риск сводился к минимуму. Самое худшее, что могло случиться, – это ее отказ переспать с ним. Он улыбнулся.

– И чтобы доказать вам, что мое самолюбие такое же непоколебимое, как у любого другого мужчины, приглашаю вас после завтрака на верховую прогулку по плантации.

Белль сразу догадалась, к чему он клонит. Тайный смысл заложен не столько в приглашающем тоне, сколько в оценивающем выражении глаз, где ясно читалось – у него на уме гораздо больше, чем просто прогулка.

Она рассердилась. Пусть воображает, что хочет, но ее намерения расходятся с его мечтами. Белль уже открыла рот, чтобы ответить, но ее опередили.

– Трекс, – Тереза надула губки. – Ты не можешь вот так взять и уехать, ты ведь только что прибыл, – она обняла брата за талию.