– Тесси, я…

– Будь я проклят, ты все же приехал.

Все взгляды устремились на лестницу.

Трейс Браггетт неторопливо, но уверенно спускался по лестнице. Его лицо напоминало красивую, но бесчувственную маску, только светло-серые глаза таили какой-то намек на эмоции.

Белль содрогнулась, изумленная выражением холодной отчужденности и высокомерия на красивом лице Трейса.

– А кто-то сомневался, что я приеду на свадьбу Тесси? – спросил Трекстон. Не обращая внимания на явную отчужденность старшего брата, он схватил Трейса в охапку.

– Меня уже больше никто не зовет Тесси, – вставила Тереза, но братья пропустили замечание мимо ушей.

– Трекстон, – черные брови Трейса насмешливо взметнулись вверх, хотя на губах промелькнуло подобие улыбки. – Там, где ты, всегда есть сомнения.

– Все еще сердишься из-за моего отъезда? – добродушно спросил Трекстон.

– Я никогда не сердился на…

– Конечно, сердился, – перебил Трекстон с озорной улыбкой. – Но ты прав. Мне не следовало оставлять тебя одного заниматься всем этим. Я очень сожалею.

– Миссис, завтрак подан, – сказала Занна, стоя в дверях.

Трекстон, словно хищник, приметивший жертву, в тот же миг отскочил от Трейса и предложил Белль руку.

– Если вы ничего не имеете против дорожной пыли, – он отряхнул рукав рубашки, – я сочту за честь проводить вас в столовую, мисс Сент-Круа.

Нет, не этого она добивалась. Не его подозревала. Белль бросила на Трейса безнадежный взгляд, но тот стоял к ней спиной, подавая руку сестре, чтобы проводить ее к столу.

Выругавшись про себя, Белль вложила ладонь в протянутую руку Трекстона, и он тут же накрыл ее другой рукой. Она почувствовала, как ее обдало жаром. Изумившись своей реакции, хотела отдернуть руку, но Трекстон держал крепко. Что происходит? У нее участился пульс. Господи, почему они не откроют окна? Белль пожалела, что не захватила веер. Она посмотрела на свою руку и увидела, что та полностью исчезла в большой сильной ладони.

– Вы вдруг так покраснели, – тихо заметал Трекстон, склонившись к ее уху, чтобы слышала только она. – Я польщен, – он многозначительно улыбнулся.

– Напрасно, – огрызнулась Белль, разозлившись еще больше от его насмешливой улыбки. – Просто здесь очень жарко, – этот мужчина совершенно несносен.

«Но он, безусловно, очень красив», – подсказал тоненький голосок из глубины сознания.

«Хм! Возможно, только в грубоватой форме, – про себя возразила Белль. – И уж конечно, не джентльмен».

– Вы предпочитаете нежных молодых в шелках и панталонах, которые стремятся исполнить любую вашу прихоть и галантно раскланиваются? – спросил Трекстон, словно прочитав ее мысли.

Ошеломленная, Белль вздернула голову.

– Я предпочитаю мужчин с манерами, – она презрительно тряхнула головой. Свободно спадающие волосы рассыпались по плечам подобно серебристой шелковой шали. Хотя в голосе девушки звучали ледяные нотки, внутри она вся трепетала, сердце бешено билось, а все существо словно поглотили языки пламени.

Трекстон громко рассмеялся. От раскатов его смеха все тело Белль покрылось мурашками.

Евгения наблюдала за своими сыновьями. Один шел с гостьей, другой сопровождал сестру, но в глазах обоих светился интерес, когда они смотрели на Белль Сент-Круа. Евгения долгие годы ждала, чтобы вновь увидеть в их глазах этот блеск, но теперь, когда это произошло, испытала тревогу.

Белль – только одна, а это значит, что кто-то из ее сыновей будет страдать… снова.