Изменить размер шрифта - +
Белль ускорила шаг.

– Белль, – Трейс встал со своего места во главе тола и направился к ней. Оценивающе окинул девушку взглядом, в глазах засветилось одобрение. Он предложил Белль руку. – Трекстон рассказал о вашем падении. Я уже начал беспокоиться, что вы недостаточно хорошо себя чувствуете, чтобы присоединиться к нам за обедом.

Белль улыбнулась Трейсу, хотя предпочла бы одарить свирепым взглядом Трекстона. Что еще он наговорил?

– Я не ушиблась, честное слово. Уже и забыла об этом.

– Следующий раз, когда захотите покататься верхом, дайте мне знать, – он взял ее руку, слегка пожал и, понизив голос, произнес: – И возможно, мы сможем найти время, чтобы прогуляться верхом только вдвоем. Нам ведь так и не удалось тогда покататься.

Белль посмотрела на Трейса. Только они вдвоем… Хотя она стремилась остаться наедине с Трейсом и расспросить его, от этих слов ей стало неловко. Она заглянула ему в глаза и увидела страсть. Белль поняла – ее неловкость вызвана не подозрением, что он может быть убийцей. О Господи! Она посмотрела на Трекстона, встретилась с ним глазами и отвела взгляд. Может быть, Трекстон и Трейс имеют больше общего, чем она считает?

– Я позабочусь, чтобы для вас подготовили хорошую, смирную лошадь, – он поднес руку Белль к губам и немного дольше, чем того требовали приличия, продлил поцелуй, затем отодвинул для нее стул.

– О, как это мило с вашей стороны, Трейс, – разозлившись, Белль опустилась на стул. Хорошая, смирная кобылка. Как раз для Линн. К тому же, по мнению Белль, Линн вообще не ездила верхом – она и лошадь просто прогуливались. Белль вспомнила своего коня, Дьявола. Прекрасный, горячий и быстрый как ветер, но в то же время любящий и преданный, насколько может быть любящим и преданным конь. Она улыбнулась и поприветствовала каждого, кроме Трекстона, и заметила, что Тревис отсутствует.

– Может быть, стоит пригнать с пастбища Дженис, – с ухмылкой предложил Трекстон. – Или она сдохла, пока меня не было? – он бросил насмешливый взгляд на Белль. Проклятие, она сегодня чертовски хороша. Зеленоватая ткань платья придавала глазам изумрудный оттенок. Пряди волнистых волос поблескивали в свете зажженной люстры и напоминали нити из белого золота. Он многое бы отдал, чтобы протянуть руку и запустить пальбы в эту шелковистую гриву. Трекстон перевел взгляд на глубокий вырез платья Белль, где виднелась едва заметная ложбинка. Если ее поцелуй можно считать показателем, то нет никаких сомнений, что Белль Сент-Круа – тигрица в постели, если, конечно, вдруг не вспомнит о приличиях.

Белль, прищурившись, посмотрела на Трекстона. Если остальные не подозревали, какие бредовые мысли роились в его голове, то для Белль они не были загадкой. Она почувствовала, как заболела рука от желания залепить пощечину этому нахалу.

Трейс тихо рассмеялся в ответ на предложение Трекстона и посмотрел на Белль.

– Дженис уже около двадцати восьми лет. В молодости она обладала энергией десяти лошадей, а сейчас это милая и добрая старушка, доживающая свои дни на пастбище. Отец купил ее сразу же после рождения Трекстона, поэтому мы точно знаем, сколько ей лет. Куда бы ни пошел Трекс, Дженис постоянно следовала за ним. Мы отправили ее на отдых восемь лет назад, после его отъезда.

– Возможно, это означает, что и тебя, Трекстон, следует отправить на отдых, – с проказливой улыбкой заметила Тереза. – Твоя жизнь клонится к закату?

– Думаю, у меня еще есть время, прежде чем начать беспокоиться об этом.

– Все зависит от того, что вы отправите на отдых, верно? – заметила Белль.

Он изумленно поднял брови.

– Потрудитесь объяснить, на что вы намекаете? «На твои губы, руки, тело», – подумала она, но вслух произнесла:

– На то, конечно, какая часть у вас нуждается в отдыхе.

Быстрый переход