Изменить размер шрифта - +
Трекстон не осознавал, что находится рядом с комнатой Белль, пока не услышал, как она пробормотала его имя. Он прилагал все усилия, чтобы не думать об этой женщине. Однако та, очевидно, думала о нем, и вопреки самым лучшим намерениям на его губах заиграла улыбка.

– Несносная деревенщина, вот он кто! – ругалась Белль. – Наглый, эгоистичный, самоуверенный и беспардонный мужлан! – она зацепилась за юбки, которые бросила на полу, и посмотрела на холмик из кружев и шелка таким взглядом, словно его специально положили на пути. – Тупица, – Белль отбросила ногой юбку и продолжала ходьбу, гнев возрастал с каждым шагом. – Никогда еще не встречала такого невыносимого, гадкого грубияна!

Развеселившись от услышанного, Трекстон бросил сигару на пол галереи и раздавил ее каблуком. Раз ей так хочется ругаться, может быть, она сделает это, глядя ему в глаза?

Не желая раздумывать над мотивами своего поведения и полностью проигнорировав, что всего лишь несколько минут назад опять клялся держаться как можно дальше от Белль Сент-Круа, Трекстон приблизился к открытому окну. Девушка не слышала шагов и не почувствовала его присутствия, а продолжала расхаживать по комнате, но теперь бормотала ругательства себе под нос.

Наслаждаясь развернувшейся перед ним картиной, Трекстон молча смотрел, как Белль в одной сорочке расхаживала из одного конца комнаты в другой. На маленьком столике у двери стояла лампа в виде стеклянного шара, испускавшего мягкий золотистый свет. Каждый раз, когда лампа оказывалась позади Белль, тонкая ткань сорочки казалась прозрачным занавесом, под которым отчетливо вырисовывалась каждая линия, каждый изгиб тела. Белль дошла до конца комнаты, топнула ногой, словно хотела усилить значение сказанных слов, затем повернулась и зашагала в противоположном направлении. Длинные волосы разметались по плечам, сияя и переливаясь в свете лампы. Белль остановилась у камина и подняла руку, чтобы развязать атласную ленту, поддерживающую сорочку. Это движение, казалось, вывело Трекстона из оцепенения, и он освободился от ее чар.

– Закончились ругательства, обрушившиеся на мою бедную голову? – спросил он, с наглым видом прислонясь к оконной раме.

Белль развернулась, прикрыв руками грудь.

– Что… что вы здесь делаете?

– Я услышал свое имя и подумал, что вы зовете меня, мисс Сент-Круа.

Дьявольская улыбка заставила сердце Белль забиться сильнее, вопреки душившему ее гневу.

– Лжец.

Он пожал плечами.

– Но вы говорили обо мне.

– Нет.

– Лгать нехорошо.

Ее плечи слегка напряглись. Не отводя взгляда, Белль потянулась к стоящему рядом стулу, схватила пеньюар, висевший на спинке, и прижала его к груди.

– Вам понравилось представление, мистер Браггетт? – свирепо спросила она.

Трекстон рассмеялся, и от этого смеха по ее телу пробежала сладостная дрожь.

– Очень!

Белль еще сильнее вцепилась в тонкую ткань пеньюара.

– Отлично, я рада. Но теперь, если не возражаете, мне бы хотелось отдохнуть.

– В одиночестве? – Трекстон ехидно поднял брови.

Белль метнула в него огненный взгляд.

– Да, в одиночестве.

– Вы уверены, что вам не потребуется компания?

– Вполне.

Трекстон оторвался от рамы.

–. Очень плохо, – он высвободил шторы из закрепляющих их крючков. – Вам известно, что леди следует закрывать шторы, когда она раздевается? – он ухмыльнулся и расправил шторы, не дожидаясь ответа.

Возмущенная Белль скорчила рожицу и высунула язык в сторону окна, за которым исчез Трекстон. Уже второй раз за последние два дня этот мужчина указывал ей, что она ведет себя не как леди, и это девушке совсем не нравилось.

Быстрый переход