Она серьезно кивнула.

— А что должны делать сыновья?

— Ходить в школу.

— Это только в двадцатом веке. А раньше все было иначе. Все — за исключением разве что детей богачей — работали по двенадцать-четырнадцать часов в сутки на фабриках и угольных шахтах. Зарабатывали деньги, чтобы помочь родителям.

— Но это когда было!.. Она притворно изумилась и всплеснула руками:

— Подожди! Но ведь ты же говорил, что семейные традиции не меняются со временем. С минуту Клифф тупо смотрел на мать, ничего не соображая, потом вдруг широко улыбнулся:

— Поймала!

И они все расхохотались. Сабрина достала Клиффа здоровой рукой и, смеясь, схватила его за нос. Тут уж не сдержалась и Пенни. Они будто обезумели. Хохот, наверное, разносился далеко по округе. Такими их и застал Гарт, когда вернулся с работы и зашел на кухню. Сабрина тут же осеклась:

— Клифф, мы проболтали с тобой целый день, а что приготовлено на ужин?

— Да мы еще даже посуду не вымыли, — спохватился он, вскакивая с дивана.

— Привет, пап. Что нового сегодня открыл?

— Работаю над одной темой, но спешить не хочу, чтобы не разочаровать своего придирчивого сына, — ответил Гарт, однако глядел он в это время на Сабрину. — Я принес мясо. Если ты скажешь мне, как ты его сделала на прошлой неделе, я постараюсь управиться сам.

— Я сделаю, — проговорила робко Сабрина, вставая.

— Ничего, ничего, сиди. Мне хочется самому попробовать.

Гарту нравилось делать что-нибудь вместо жены, тем более что ему редко выпадала такая возможность. Обычно она бралась за любое дело сама, вне зависимости от своего самочувствия, и он не мог отговорить ее. Ему нравилось, когда она нуждалась в его помощи.

Сабрина села. Гарт тут же налил два стакана вина и поставил их перед ней на стол. Затем, следуя ее подробным инструкциям, он размолол перец в новой ступке, и вдавил перчинки в мясо с обеих сторон. Рядом с ним у раковины стоял Клифф. Он мыл тарелки и рассказывал о том, что происходило в тот день у них в классе. Сабрина заворожено смотрела на отца и сына, работавших вместе. На полу у ног матери вновь примостилась Пенни. Она рисовала, и что-то напевала себе под нос, полностью погрузившись в свой мир и начисто забыв обо всех. Сабрина же не забывала о семье ни на минуту.

И хотя у нее не совсем гладко складывались отношения с Гартом, ей казалось, что семейная жизнь уже крепко затянула ее в свои сети. И ей нравилось быть в такой атмосфере, чувствовать себя частью небольшого замкнутого мирка.

И все это несмотря на то, что вчерашний гнев Гарта так и не разошелся, повиснув в воздухе над ними.

Немного позже Гарт опустился на диван рядом с ней. Она инстинктивно отодвинулась в сторону. Он не заметил этого, глядя на свой стакан с вином.

— Я должен перед тобой извиниться за вчерашнее. Не знаю сам, с чего я сорвался… Это было глупо с моей стороны, я приношу свои извинения. Тем более что весь вечер прошел так чудесно… до того момента. По крайней мере, я давно себя не чувствовал таким счастливым.

— И я тоже. Я тоже должна извиниться…

— Ты-то тут при чем? Ничего. Ты, главное, не волнуйся, пройдет несколько дней, и к тебе вернется твое привычное равновесие. Мне раньше следовало бы догадаться. Вместо этого я повел себя глупо и нетерпеливо, как подросток…

Сабрина нахмурилась.

— Кто тебе сказал о моем «привычном равновесии»?

— Нат. Мы немного поговорили с ним о последствиях шока и сотрясения. Нам ничего не грозит, слава Богу. Он просто предупредил меня, чтобы я вел себя осторожнее. — Гарт протянул к ней руку ладонью вверх.