— Все нормально, мама. Просто очень занята. Ты не представляешь, как много на меня всего навалилось после приезда. Ведь меня не было три недели!

— Проблема только в этом? Ты уверена? А… как у вас отношения с Гартом?

— Все хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Я все прекрасно понимаю, дочка. Я же прекрасно почувствовала тревогу в твоем последнем письме. Она очень обеспокоила нас с отцом.

— Все нормально, мама. Я ненавижу работу по хозяйству и люблю свой дом.

Лаура удивленно рассмеялась:

— И это главная новость, которую ты мне хотела сообщить?

— По возвращении из Китая мне все показалось действительно… новым. — Сабрина начала говорить правду и уже не могла остановиться: так долго ей хотелось поговорить с кем-нибудь по-настоящему! Вернее, выговориться. —

Ненавижу стирать и очень люблю возиться в саду. Я наняла служанку, которая будет приходить раз в две недели на один день. А между ее визитами я вообще не буду заниматься домом — гори он синим пламенем!

— Стефания, это непохоже на тебя.

— Возможно. Путешествие во многом изменило меня. Мне нравится спокойный ритм здешней жизни. Я рада, что мне не нужно постоянно заботиться о своем имидже в обществе.

— Это камень в наш огород, дорогая? Сабрина сделала паузу.

— Нет. О вас я даже не подумала. А что, для вас это является серьезной проблемой?

— Естественно. Мы с отцом просто обязаны держать марку. И тебе это прекрасно известно с тех самых пор, как ты появилась на свет. Сабрина понимает такие вещи лучше тебя, поэтому она и живет так хорошо, ты так жить не смогла бы.

— Ты права. Я и не хочу. Мне нравятся люди в Эванстоне. Меня все здесь устраивает. Я без труда нахожу уют в убогих комнатенках нашего… великолепного, большого дома! Мне нравится семья, которая меня окружает с утра до вечера! Слишком много шума, но зато и много жизни. Они не дают мне забыться…

— Стефания! Вы что, там с Гартом наркотики принимаете, что ли?

— Нет, мам, ну ты что, в самом деле?!

— Ты прислушайся как-нибудь к своему собственному голосу и к своим речам, тогда поймешь меня. С чего это ты вдруг завела со мной разговор о том, что тебе нравится, и что не нравится?

— Потому что мне хочется поговорить с тобой, мама. Я думала, тебе будет интересно узнать, что твоя дочь счастлива. И разводиться мы с Гартом не собираемся.

— Дорогая, я и…

— Но ты же встревожилась, прочитав мое письмо! Наверное, и об этом подумала, а, мам?

— Ты права. Подумала. Да и как было не подумать? Сегодня каждый второй брак распадается, могу ли я оставаться спокойной? Посмотри на Сабрину. Не знаю, в чем состояла ее ошибка: в том, что она вышла замуж за Дентона, или в том, что она развелась с ним… Но я чувствую, что она несчастлива. А ты как?

Сабрина молчала, погруженная в свои мысли.

— Стефания? А ты как?

— Я счастлива. Но… не всегда.

— Вот видишь! Как же мне не тревожиться? Ну, ладно, дочка, отец зовет меня. Мы приедем к тебе на День благодарения, как обычно. Как ты думаешь, удастся нам вытащить в этом году Сабрину?

— Сомневаюсь.

— Ну, я все равно ей позвоню.

После разговора с матерью Сабрина задержалась на кухне.

«Я забыла сказать тебе об одном, мама. О том, что приобрела только здесь.