— Вовсе не стыдно, — Федя засопел и подтянул клетчатые шорты. — Я набрал лишний вес из-за любви.

О как! Все несчастные влюбленные обычно сохнут, томятся и худеют. А счастливые постоянно сжигают калории — за один поцелуй уходит не менее двадцати. Не говоря про всякие обнимашки.

Приятель прозрачно намекнул, что при жене, — а вот она идет к нам из моря, какая роскошная русалка, — подробности лучше не обсуждать.

— Давай вечером, за ужином. А сейчас побегу.

Смотреть на стремительного Федю не хотелось. Я закрыл глаза и лег на спину. Шанс спасти всю планету упущен. Но, может быть, хотя бы Гренландию. Или острова Кука…

На всю центральную набережную Ялты в брюках были только трое — мы и памятник Ленину под пальмой. По веранде ресторанчика вальяжно бродили официанты в белых рубашках, с бабочками. При этом в плавках ядовитых цветов — маркерами их красят что ли?

Феде явно хотелось выговорится.

— Дорогая с подругами ушла в сауну, но долго париться не любит. Мне — только воду. Со льдом! — бросил он официанту и снова повернулся ко мне. — Не знаешь, кто придумал афоризм: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок»?

— Кто-то из древних. Допустим, грек. А это важно?

— Надеюсь, судьба его была тяжелой и безрадостной. Ненавижу! Всю жизнь мне сломал.

Как? Очень просто. У Феди есть жена и любовница, только тс-с-с! Обе безоговорочно верят древнему, допустим, греку.

— Вот и представь. Каждый день после работы заезжаю к любовнице. Она готовит — пальчики оближешь. Набиваю брюхо по полной программе: первое, второе и компот. Потом иду домой, а там снова ужин. Жена-то кулинарный техникум оканчивала. За два года в этой пищевой цепочке, ну — сам видишь.

— Так в чем проблема, — удивился я. — Оставим за скобками возможность бросить жену. Или любовницу. Это подвиг, который немногим по силам. Но! Ты же можешь просто не есть. Откажись от ужина и вперед, к прежним габаритам.

Федя распустил нюни. Не может культурный человек так поступить. Потому что даже когда он отказывается от «может еще кусочка», любовница начинает плакать и заламывать руки. Такая вот ранимая. Если вообще трапезу отменить, решит — разлюбил. А жена настолько подозрительная, что сразу руки в боки: «и кто это тебя подкармливает?!» Поэтому приходится съедать не два, а фактически три ужина. С добавками. Чтоб все были довольны.

— Я уже на грани. Сейчас они называют меня пухликом, плюшевым мишкой, шутят и умиляются. Но еще чуть-чуть и я стану им противен. Да что там, я себе противен! Записался на фитнес, к диетологу сходил — все в один голос: надо меньше жрать. Хотел желудок зашить, так хирург напугал: съешь, говорит, три тарелки и взорвешься! Пробовал как эти модели, анорексички — после ужина два пальца в рот. Но, блин, противно!

Согласен, жителям помянутой ранее Гренландии или тех же островов Кука, проблемы нашего жиртреста покажутся надуманными. На всю голову. А я проникся. Федя ведь, по сути, рыцарь — этакий сэр Проглот. Жертвует собой ради спокойствия прекрасных дам. Надо помочь. Как бросить его одного на съедение всех этих борщей, бифштексов и эскалопов?!

— О, так может быть тебе гостей звать почаще — и к жене, и к любовнице. Когда делишь еду на всех, тебе же меньше достанется. Я бы вот с радостью поучаствовал в званых ужинах.

Федя зажмурился и замотал головой.

— Пробовал, так еще хуже. Застряли друзья в пробке, позвонили — простите, не приедем. А эти две уже наготовили с запасом.