На лице Альбертса промелькнул испуг:

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Неужели? А знаете, вы меня навели на хорошую мысль. Вы не можете участвовать в состязаниях, пусть так. Но вы можете подыскать подходящих жокеев, которые пожелают поделиться с вами деньгами, а вы сведете их с мошенниками. Уж не с этой ли целью вы приехали в Ньюмаркет?

Альбертс снова задергался в руках Дастина.

— Я уже сказал, что приехал повидаться с друзьями, но передумал. Я собирался уехать, когда этот сумасшедший чуть не угробил меня.

— Да, похоже, вам пришлось выдержать нелегкое испытание, — сказал Дастин и с серьезным видом принялся обследовать «поврежденную» руку своего бывшего жокея. — Ах! — воскликнул наконец маркиз. — Какое счастье! Никаких повреждений. Вы будете жить, Альбертс. Но я хочу загладить неловкость моего кучера. Позвольте подвезти вас в экипаже, я ведь тоже уезжаю из Ньюмаркета.

— Нет уж, благодарю. Сам доберусь.

— Не стоит благодарности. Это для меня великая честь! — С этими словами Дастин втолкнул Альбертса в экипаж и сам втиснулся вслед за ним, плотно закрыв дверцу. — Так куда же вы направлялись? Или, вернее, убегали? И кого из жокеев вам удалось убедить проиграть скачки?

Альбертс схватился было за ручку противоположной дверцы кареты, но тут же увидел, что ее надежно блокирует Саксон.

— Что вам от меня нужно? — взмолился Альбертс.

— Чтобы вы сказали правду, — отчеканил Дастин, и по его тону Альбертс понял, что шутки кончились. — Вы получили тысячу фунтов за проигрыш в скачках осеннего сезона, когда служили у меня. Кто вам заплатил?

— Никто.

— Хорошо, сейчас вы у меня запоете. Эй! — Дастин поманил кучера.

— Что вы намерены со мной сделать? — спросил жокей, побледнев.

— Зависит от того, будете вы отвечать на мои вопросы или нет. Имейте в виду, Альбертс, вы целиком в моей власти. К тому же вы безработный. Никто не заметит вашего исчезновения, и не только в Ньюмаркете. У вас нет выбора.

Альбертс побледнел еще больше.

— Два человека, — произнес он через силу. — Не считая их приятеля со шрамами. Они сказали, что им от меня нужно, предложили большую сумму денег и смылись.

— Их приятель со шрамами? — нетерпеливо переспросил Дастин.

Поняв, что допустил оплошность, Альбертс в панике снова попытался выскочить из кареты, но пути к отступлению были отрезаны.

— Не валяйте дурака, — усмехнувшись, сказал Дастин. — Лучше расскажите мне об этом человеке со шрамами.

— Тут нечего рассказывать. Он появился в загоне на одну минуту, дал тем двоим какие-то указания и ушел. Со мной беседовали только мускулистый и черноглазый.

— Опишите этого человека. Где у него шрамы? На лице?

— Нет. На руке. Много шрамов. — Альбертс содрогнулся. — Зрелище не из приятных. Сам этот тип с виду дьявольски силен. Ему пришить человека — все равно что трубку выкурить. Не дай Бог, он встанет у вас на пути. Понимаете?

Дастин подался вперед и, ухватив Альбертса за отворот куртки, приподнял его над сиденьем.

— Понимаю. А вы — нет. Я хочу, чтобы вы рассказали мне все до мельчайших подробностей об этом человеке со шрамами. После, этого вы сядете на пароход и поедете путешествовать. Разумеется, не потому, что вы боитесь этого мерзавца, который, если узнает о нашем разговоре, разорвет вас на мелкие кусочки, но еще и потому, что пути возвращения к работе, если вы вздумаете остаться, будут закрыты для вас навсегда. Я расскажу о вас в Жокейском клубе, ваша лицензия будет аннулирована, и больше никто в королевстве вас близко не подпустит к лошадям.