— Ну хорошо, — неохотно уступил Дастин. — Буду благоразумен. Даю тебе две недели, чтобы прийти в себя после дерби или же после того, как мы поймаем преступников… в зависимости от того, что случится раньше.

— И это ты называешь благоразумием? — рассмеялась Николь.

— Но ведь ты уже знаешь, что мужчины в нашем роду, когда чего-то очень хотят, становятся одержимыми, а я хочу тебя больше всего на свете. Я намерен жениться на тебе, пока ты не изменила своего решения или не возвела между нами новых преград, способных помешать нашему счастью.

— Нет, я не стану этого делать, — заверила его Николь, размышляя, может ли человек умереть от счастья. — Ты уничтожил все препятствия, как и обещал.

— Вот видишь! — самодовольно усмехнулся Дастин. — Но продолжим. На рассвете я приду к твоему отцу просить твоей руки, а ты продумай тем временем, как тебе хотелось бы отпраздновать наше бракосочетание: пир на весь мир, официальный прием, маленькое торжество в семейном кругу. Как ты решишь, так я и поступлю. Главное, что после всего этого ты станешь моей.

— Мне хотелось бы, — тихо промолвила Николь, приникая к груди Дастина, — отпраздновать свадьбу здесь, в Тайрхеме. Но не в замке.

— В конюшнях? — предположил Дастин.

— Нет, в саду. Со всеми, кого мы любим: родными и друзьями. И со звездами, что свели нас с тобой.

Улыбнувшись, Дастин так крепко обнял Николь, точно намеревался больше никогда не выпускать ее из своих объятий.

— Значит, сюда явится дюжина грозных жокеев, любящих тебя так же, как Салливан?

— Они увидят, что я счастлива, и примут тебя в свою семью с распростертыми объятиями.

— Почту за честь. — Дастин положил подбородок на макушку Николь. — Кого еще ты хотела бы видеть на свадьбе?

— Маму, — срывающимся голосом произнесла Николь. — Она будет с нами, как и твои родители, — добавила она, поворачивая голову и заглядывая Дастину в глаза.

— Я люблю тебя, — выдохнул Дастин, ловя губы Николь. — Я всегда буду исполнять твои желания.

— Я тоже тебя люблю. — Николь обняла Дастина за шею. — И это — навек. Так что после дерби Олден Стоддард намерен подать в отставку. — Ей вдруг неожиданно страшно захотелось стать маркизой Тайрхемской.

Глава 16

Граф Ленстон, войдя в конюшню, поморщился от запаха, ударившего ему в нос. Графа привело сюда неотложное дело.

— Купер, где вы? — позвал Ленстон.

— Я здесь. Подождите минуту. — Вытирая мокрые руки о штаны, Куп вышел из загона и смерил своего посетителя недобрым взглядом холодных голубых глаз. — А я-то думал, когда это вы наконец заявитесь. До дерби осталось три дня. Раггерта я не видел с тех пор, как он ночью ломился в мою дверь. Что, черт возьми, происходит?

— Раггерт был недоволен вашим приемом и явился с докладом ко мне.

— Моим приемом? Надо же, Ленстон, он ведь поднял меня с постели! Чего он еще ожидал?

— Он выполнял свою работу, Купер. Он работает на меня, так же как и вы.

Глаза Купера злобно сверкнули.

— Ну и что же Раггерт вам рассказал?

— То, что Тайрхем зализывает свои раны и готовит своего претендента к дерби. Больше, я надеюсь, он не будет интересоваться положением дел на ипподроме, — сказал граф, пытаясь вытащить из грязи правый сапог. — Вы что, никогда не убираете здесь?

— Это конюшня, Ленстон, а не танцевальный зал, — ответил Купер, потирая руку.