— Все было задумано совсем не так, — заикаясь, пролепетал Ленстона. — Никто не должен был пострадать. Мы только слегка запугивали людей, чтобы они выполняли наши требования. Я объяснил вам, что случилось с Редли. С Олдриджем вышло… недоразумение. Я молил Бога, чтобы Олдридж не появился в тот день в Ньюмаркете, но он был там и все слышал. Трудно было предугадать, как поведет себя Олдридж. Может быть, он намеревался шантажировать нас, как Редли? Или, что еще хуже, собирался разоблачить нас и сдать властям? Я дал Олдриджу возможность изменить решение, но он отказался. А потом он исчез. Так что же мне оставалось? Я должен был найти его и устранить. Что же касается Стоддарда, я не приказывал Раггерту причинять ему зло.

— А что же вы ему приказали — вежливо попросить? — возмущенно бросил Дастин. — Вы запутались, Ленстон, вы убедили себя в том, что заплатить другим за убийство — не означает убить самому. Какое заблуждение! Вы так же виновны, как Купер и Раггерт.

— Нет! Я никогда никого не убивал. Я не могу никого убить. Все это только потому, что я разорен! — Голос Ленстона сорвался на истерический крик. — Я задолжал уйму денег. Я перепробовал все, но каждый раз терпел поражение. Даже с этим проклятым Кинжалом. Как я его только не бил, чтобы сделать послушным. И в результате для меня он стал воплощенным крахом, для вас — победителем дерби. Я послал Раггерта в Тайрхем не с тем, чтобы навредить кому-либо, а чтобы он изучил ваши методы работы с лошадьми и держал меня в курсе ваших последних приобретений. Я надеялся, что это позволит мне выиграть некоторые забеги и возместить потери. С исчезновением Олдриджа я ожидал, что это будет несложно, но с появлением Стоддарда все пошло прахом.

— Вы не ожидали от Стоддарда такого мастерства, не правда ли? — усмехнулся Дастин. — Так же как не ожидали, что он откажется от предложения Арчера и Перриша. Совсем как в случае с Ником Олдриджем. Он предпочел покинуть скаковую дорожку, но не согласился сотрудничать с преступниками. Это называется принципиальностью, Ленстон, но вам этого не понять. У вас нет принципов.

Ленстон сдавленно застонал:

— Это был вопрос жизни и смерти, Дастин. Прошу вас, вы должны понять.

— О, я все понимаю. — Дастин повернулся и посмотрел на Саксона, который в ответ кивнул.

Ленстон вскочил: только теперь он понял, что их разговор не был приватной беседой. Он страшно побледнел, когда в ложу вошел Саксон, а вслед за ним люди, которых Ленстону меньше всего хотелось бы видеть, — судьи из Жокейского клуба. Кроме того, вокруг ложи собралось немало представителей высшего света. Они перешептывались и осуждающе покачивали головами. Пораженный Ленстон взглянул на Дастина.

— Так, значит, вы все это спланировали?

— До мельчайших деталей, — подтвердил Дастин. — Теперь джентльмены из Жокейского клуба могут не беспокоиться о том, что за их спиной творятся преступления. — Дастин повернулся к Саксону: — Полагаю, у нас достаточно доказательств для возбуждения уголовного дела?

— Более чем достаточно, милорд, — заверил Саксон. — Как раз перед вашим прибытием в Эпсом я передал Блейкеру все письменные материалы. Сейчас он занимается Купером и Раггертом. Как выяснилось, Купер разыскивается полицией Англии и Шотландии в связи с целой серией уголовных преступлений.