Ленстон захлопал глазами, пытаясь хоть что-то понять в происходящем.

— Если Олдридж все это время был у вас, зачем же вы ждали до сегодняшнего дня и подвергли меня этой пытке?

— А вот в этом и заключается самое интересное, — весело сообщил Дастин. — Видите ли, Ленстон, Ник Олдридж не слышал вашего разговора с Купером и не знал, что вы убили Редли. Он лишь мельком взглянул на вас и тут же ушел. Поэтому он был так потрясен вашим настойчивым желанием избавиться от него.

Тихо застонав, Ленстон закрыл лицо руками.

— О Боже! Риск, мучения, деньги — все впустую. — Он медленно поднял голову, на лице его было написано глубокое страдание. — Но ведь если Олдридж ничего не слышал, у вас нет прямых доказательств моей вины.

— У нас их не было до настоящего момента. Но вы только что сами признались в своих преступлениях. Действуйте, Саксон.

Детектив кивнул, взял Ленстона под руку и вывел из ложи.

— Благодарю вас, Тайрхем, — сказал лорд Чизвард, старейшина судей из Жокейского клуба. — С коррупцией, опутавшей мир скачек, теперь покончено, а все жокеи, вовлеченные в эту систему, изобличены. В немалой степени этому способствовал представленный вами список, а в отношении других мы проведем собственное расследование, и все виновные понесут должную кару.

— Не стоит благодарности, Чизвард, — ответил Дастин. — Честно говоря, я сделал это не только ради конного спорта, но ради своей невесты и ее отца.

— Мисс Олдридж, — обернулся к Николь Чизвард, — передайте, пожалуйста, наши глубочайшие извинения вашему отцу. И скажите ему, что все мы с нетерпением ждем его возвращения.

— Непременно передам, — ответила Николь. — Благодарю вас.

Дастин нахмурился при виде слезинок, блеснувших на ресницах Николь. Он ласково погладил ее по щеке.

— Что случилось, радость моя?

— Он его бил, — с болью в голосе прошептала Николь.

Дастину не надо было ничего объяснять.

— Больше это никогда не повторится, — тихо пообещал он. — Больше никто никогда не обидит Кинжала.

— Подумать только! — покачал головой Чизвард. — Известный человек, титулованная особа, коннозаводчик — и вдруг такое! Что ж, больше вам нечего бояться, мисс Олдридж.

— Благодарю вас, сэр, — сказала Николь. И тут обычно суровый лорд Чизвард удивил окружающих, одарив девушку мягкой улыбкой.

— Вы, моя дорогая, — сказал он, — как глоток свежего воздуха после этого представления. Тайрхем, вы счастливчик! Желаю вам всего наилучшего. Берите невесту и идите поздравьте Ника Олдриджа. Он в очередной раз одержал блестящую победу. Кстати, Тайрхем…

— Что?

— Очень сожалею, что вам не удалось убедить Стоддарда продолжить жокейскую карьеру. Есть какие-нибудь шансы на то, что он передумает?

— Сомневаюсь, — сказал Дастин, обнимая Николь за талию. — Он был непреклонен в своем решении и даже не оставил адреса. Сказал лишь что-то вроде того, что собирается осуществить свою давнюю мечту. Нет, Чизвард, не думаю, что мы когда-нибудь снова увидим Стоддарда.

— Какая жалость, — громко произнес старый джентльмен, направляясь к выходу.