С минуту Дастин оценивающе смотрел на Николь, потом кивнул:

— Хорошо. Мы с Брекли подождем в моем офисе.

Лицо конюха вытянулось.

— Милорд, вы уверены, что это разумно? И для меня-то остаться с Кинжалом наедине — сущее наказание, а ведь я покрепче Стоддарда.

— Наш новый жокей прав, — ответил Дастин, бросая на Николь ободряющий взгляд. — Чрезвычайные обстоятельства вынуждают к чрезвычайным действиям. Если мистер Стоддард чувствует, что сможет справиться с Кинжалом, дадим ему эту возможность. Если ему понадобится помощь, он нас позовет.

— Обязательно. Спасибо, милорд! — воскликнула Николь с сияющими глазами.

Брекли вновь нахмурился, но больше ничего не сказал и вышел из стойла вслед за Дастином.

Николь подождала, пока их шаги не смолкли вдалеке, и повернулась к Кинжалу. Жеребец внимательно наблюдал за девушкой, готовый, казалось, унестись прочь при малейшем подозрительном движении.

— Ты напуган, — мягко произнесла Николь, мысленно задав себе вопрос, кто же мог так дурно обращаться с этим прекрасным животным, что сделал его таким пугливым. — Уверена, что у тебя есть на то причины. Но я не собираюсь тебя обижать. — Подойдя ближе, Николь положила на ладонь кусочек сахара и протянула жеребцу. Кинжал понюхал ее руку, потом осторожно потянулся вперед и быстро схватил губами сахар.

С расчетливой предусмотрительностью Николь осталась на том же месте, где стояла. Она не сделала попытки протянуть ладонь и погладить коня, но и руки не убрала.

— Хозяин совершенно прав насчет тебя, — продолжала она, разглядывая мощное тело жеребца и его стройные ноги. — Ты очень красив. Нам остается только довериться друг другу — и победа будет за нами. Мои предчувствия никогда меня не обманывали. Мы будем неподражаемой парой, Кинжал, ты и я.

Конь смотрел на нее, не мигая. Но Николь чувствовала, что страх его проходит.

«В чем же тут дело?» — мучительно раздумывала Николь. Она провела наедине с Кинжалом едва ли пять минут — время, явно недостаточное, чтобы завоевать доверие лошади.

— Ты ведь меня не боишься, правда? — произнесла Николь вслух и осторожно подняла вверх пальцы, намереваясь погладить морду животного и держа руку так, чтобы Кинжал мог следить за каждым ее движением. В ответ жеребец тихо заржал, выражая одобрение. Николь улыбнулась и нежно погладила шероховатую белую полосу, протянувшуюся вдоль конской морды и составляющую резкий контраст с шоколадно-коричневой шерстью.

— Тебе дали точное прозвище, — сказала Николь, обводя указательным пальцем контуры белой отметины. — Действительно напоминает кинжал. Но ты не опасен. Ты — гордый и преданный, если к тебе относиться с уважением, как ты того заслуживаешь. Если бы ты только мог рассказать мне, кто скверно с тобой обращался! Конечно же, это был не лорд Тайрхем и не Брекли. Маркиз — замечательный человек, он в тебя верит и любит тебя. Что же до Брекли, то его манера достаточно жесткая, но он тоже безгранично в тебе уверен. Может, дело в их комплекции? Мужчина, который тебя обидел, был высокого роста?

Мужчина!

Это слово эхом отдалось в сознании Николь, и разгадка стала очевидной.

— Ну и дура же я! — воскликнула она. Оглянувшись вокруг, Николь потянулась к уху Кинжала и понизила голос до шепота: — Ты знаешь, кто я на самом деле. Ведь знаешь? Я могу дурачить людей, но они не обладают тонким чутьем, как ты. Ты знаешь, что я женщина. Вот почему не боишься. Тебя напугал именно мужчина: а кто еще мог за тобой ухаживать? Что ж, можешь больше не бояться. Лорд Тайрхем нанимает только добрых и сострадательных людей, таких же, как он сам.