— И не только ему, — тихо заметил Дастин, затем произнес во всеуслышание: — Вы выглядите уставшим, ведь вам пришлось много потрудиться последние несколько дней. Отведите Кинжала в стойло и отправляйтесь отдохнуть.

— Благодарю, милорд, вы очень добры. — Николь сразу же поняла, что Дастин предоставляет ей послеобеденный отдых главным образом для того, чтобы уладить дела с отцом.

— Вы живете в Тайрхеме? — спросил Раггерт.

— Да, временно, — осторожно ответила Николь. — Лорд Тайрхем был настолько любезен, что позволил мне поселиться в одном из пустующих коттеджей на время подготовки к дерби. Таким образом, у меня остается больше времени для работы.

— А ваш дом далеко отсюда? — снова поинтересовался Раггерт.

Вопрос прозвучал достаточно безобидно, но Николь почувствовала, что по спине у нее побежали мурашки.

— Я живу в Лондоне. — Николь старалась говорить спокойно. — В Ист-Энде.

— О, расстояние до Тайрхема немалое! — сочувственно покачал головой Раггерт.

— Да, вы правы, — ответила Николь, заставляя себя быть вежливой. Она не могла избавиться от чувства недоверия к этому человеку. А вопросы Раггерта просто выводили ее из себя.

Словно почувствовав ее беспокойство, Кинжал принялся нетерпеливо бить копытом о землю.

— Прости, милый, — сказала Николь, похлопав коня по шее. — Мне, наверное, лучше пройтись с ним, милорд. Надеюсь, вы извините меня… — Николь не стала дожидаться разрешения. В конце концов, она отвечает за Кинжала.

«Отец всегда так делал», — напомнила себе Николь полчаса спустя, когда подходила к коттеджу. Сделав глубокий вдох, она повернула ключ в замке.

— Папа, я дома!

Тишина.

Пожав плечами, Николь прошла в гостиную, готовая выдержать натиск. Она сказала Дастину чистую правду: отец не обмолвился с ней ни словом со вчерашнего вечера. Но взгляд, которым он одарил дочь, был красноречивее всяких слов, и, хотя Ник тут же ушел в свою комнату, Николь всю ночь слышала, как он ходит из угла в угол. А она укоряла себя за то, что не смогла скрыть смущения.

Николь заглянула во все комнаты первого этажа и убедилась, что они пусты. Устало вздохнув, она поднялась на второй этаж и, миновав свою комнату, направилась прямиком в комнату отца.

Ник сидел в кресле, устремив в пространство невидящий взгляд. Лицо его выражало скорее задумчивость, чем гнев.

— Папа, ты не заболел?

— Мне нечего тебе ответить, Ники, — пожал плечами Ник.

Страдальческие нотки в его голосе укололи Николь в самое сердце. Она медленно пересекла комнату и опустилась на колени рядом с креслом отца.

— Дастин разрешил мне уйти пораньше, чтобы мы с тобой могли поговорить.

— Что же ты хочешь мне сказать?

— У меня хорошие новости, — сообщила Николь, беря отца за руку. — Мы с Кинжалом прошли дистанцию за две минуты и сорок секунд!

Олдридж оживленно встрепенулся, как и рассчитывала Николь.

— Две минуты сорок секунд? — Ник поднял голову, в глазах его светилось торжество. — Это же на шесть секунд меньше, чем у прошлогоднего победителя!

— Да. И Дастин сказал то же самое.

— Черт меня побери, если ты не выиграешь дерби! — вскричал Ник. — Я знал, я чувствовал это! Я горжусь тобой, Проказница.

— Спасибо, папа. — Николь выдержала взгляд отца. — Но это твоя заслуга. Если я когда-нибудь лишусь твоей поддержки, я просто не буду знать, что делать.