Армистед опустила глаза; она сама выглядела очень элегантно в черном платье, поверх которого был надет белый фартук.

— Перья в вашей прическе могут быть яркими. Миссис Робинсон кивнула.

— Какие цвета мы выберем, Армистед?

— Ну, мадам, это следует обдумать. Событие весьма важное, и мы должны убедиться в том, что все в порядке.

Миссис Робинсон кивнула. О, чудесная Армистед.

Это событие важно для нас обеих, подумала миссис Армистед, представив зрительно не только сцену в Ковент-Гардене, но и то, что последует за ней... могущественных мужчин, которые будут приходить в этот дом. Среди них, несомненно, найдется человек, который оценит незаурядное очарование миссис Армистед. Ковент-Гарден! Обитель славы! На улицах собирались толпы желающих увидеть королевскую кавалькаду. Принц Уэльский выглядел великолепно со сверкающей бриллиантовой звездой на голубом атласном камзоле. Как разительно отличался он от своего бедного старого отца и некрасивой беременной матери!

— Да благословит Господь принца! — кричали люди. Король был доволен. Для монархии полезна популярность любого члена королевской семьи. Что касается королевы, то она испытывала чувство гордости, слыша адресованные сыну приветствия.

— Он так красив,— пробормотала она.

Это было блестящее общество. Тут собрались лучшие музыканты и самые знатные люди страны.

В городе царила атмосфера предвкушения, порожденная сознанием того, что теперь, когда принц подрос, подобные события станут более частыми. Народ, несомненно, желал этого.

— Это была хорошая идея, а, как? — сказал король королеве.— Семья... на людях... в мире и согласии.

Королева согласилась, что идея была очень хорошей.

Миссис Робинсон сидела в своей ложе, привлекая к себе много внимания, потому что она редко выглядела так превосходно. Она и Армистед сообща решили, что ей надеть. Белый атлас с серебристыми кружевами был блестящей идеей, особенно в сочетании с перьями нежных оттенков розового и зеленого цветов.

Насколько она выглядела элегантней некоторых женщин в ярких нарядах! Она чувствовала себя весьма уверенно, откинувшись на спинку кресла в ложе, расположенной непосредственно над королевской.

Всех охватило радостное волнение. В театре находилась королевская семья. Мэри не могла видеть короля и королеву, но когда зал встал, она поняла, что они здесь. И почти немедленно в ложе напротив появился он. Красивого, блестящего принца Уэльского сопровождал его брат Фредерик.

Сердце Утраты забилось чаще, потому что, как только принц Уэльский выслушал аплодисменты зала, он сел и, оперевшись на край ложи, уставился со страстным обожанием на миссис Робинсон.

Это правда, подумала Мэри. Но она никогда и не сомневалась в этом. Она притворялась, желая выиграть время на обдумывание того, как ей справиться с этой соблазнительной, но крайне деликатной ситуацией. Теперь она не могла ссылаться на свои сомнения по поводу авторства письма. Принц продемонстрировал ей свои чувства.

Зазвучала музыка, но взгляд принца был по-прежнему прикован к ложе миссис Робинсон. Это заметили многие из присутствовавших. Люди зашептались. На кого это смотрит принц влюбленными глазами? Конечно, на миссис Робинсон, актрису из «Друри-Лейн». На женщину, которая поразила его, когда он смотрел «Зимнюю сказку».

Публику этот обмен взглядами между двумя ложами интересовал гораздо больше, нежели музыка. Это была эффектная пара, поскольку принц Уэльский в своем самом элегантном костюме являлся наиболее красивым молодым человеком в Ковент-Гардене, а миссис Робинсон, несомненно,— самой красивой женщиной. Ситуация казалась особенно забавной потому, что все происходило под носом у короля и королевы, которые, как все знали, так стерегли принца, что он мог лишь с большим трудом следовать своим желаниям.