— Моя дорогая, посмотрим правде в глаза. Именно это на уме у принца.

— Я ценю твое беспокойство за меня, дорогой Шерри, но, по-моему, ты не знаешь принца.

Знаю немного лучше, чем ты, подумал он, потому что ты, моя дорогая, даже еще не говорила с ним с глазу на глаз.

— Послушай меня,— сказал он.— Ты знаешь, что я забочусь о твоем благе. Став любовницей принца, ты потеряешь свое место на сцене. Ты слишком чувствительна, чтобы становиться любовницей короля или принца. Слишком романтична. Ты должна будешь обдумывать различные предложения, которые покажутся тебе отвратительными.

— Что ты имеешь в виду?

— До вступления в такую связь ты должна обеспечить себя на то время, когда она закончится. Скажи мне, что ты будешь делать, если не сможешь больше играть? Не забывай о том, что у тебя есть ребенок, мать... муж, которых ты содержишь.

Она отвернулась; он вынуждал ее увидеть неприятную правду, портил ее роман. А ей хотелось и дальше жить своей мечтой.

— Мой дорогой Шерри,— сказала она,— я знаю, что ты говоришь так, заботясь обо мне. Но будь уверен — я никогда не совершу ничего такого, что заставило бы тебя стыдиться меня.

— Я бы меньше тревожился за тебя, если бы считал тебя способной на это,— сказал он.

— Как ты любишь играть словами.

Она отбросила неприятную тему одним взмахом руки.— Ну, теперь ты выпьешь чаю или шоколаду?

Он отказался. Сослался на то, что в театре его ждут дела. На самом деле ему не хотелось пить чай или шоколад с любовницей, от которой он устал.

Любовницей? — упрекнул он себя. Нет, подругой... дамой, которую я почтил моим доверием... в прошлом.

Он нежно поцеловал ее руку и на прощание напомнил Мэри о том, что беспокоится о ее благе. Ей следует тщательно все взвесить, прежде чем она решит отказаться от весьма успешной карьеры, начавшейся тем вечером, когда ее Джульетта очаровала аудиторию.

Для визита к миссис Робинсон мистер Фокс выбрал такое время, когда хозяйка дома отсутствовала. У него были причины поступить так. Он обратил внимание на служанку актрисы. Он находил ее исключительно красивой женщиной. Фокс питал слабость к красивым женщинам. К тому же в облике миссис Армистед присутствовало нечто, особенно заинтриговавшее его. Она была не только красива, но и умна.

Он считал необходимым находиться в курсе романа Утраты и Флоризеля, поскольку если эта дама действительно станет любовницей принца, и сохранит сей статус в то время, когда молодой Георг обретет независимость, Утрата превратится в весьма важную фигуру.

Мистер Фокс присутствовал при исполнении оратории и был свидетелем странного поведения принца; он читал в газетах намеки на этот роман; до него долетали слухи, гулявшие по «Бруксу» и другим клубам; он слушал внимательно.

Но он хотел познакомиться с ситуацией поближе и считал, что, заведя друга в доме Утраты, сможет быть полностью в курсе дела; тогда ему не придется полагаться на слухи.

Пустяк при всех его заботах? Не совсем. Принцу было суждено занять такое место среди вигов, какое его отец занимал среди тори. Мистер Фокс, будучи ярым сторонником вигов, не рассчитывавшим на поддержку короля или партии тори, хотел вернуть вигов к власти. Нельзя было и желать лучшего помощника в таком деле, чем принц Уэльский.

Молодой человек не мог занять своего места в Палате лордов до достижения полного совершеннолетия, что должно было произойти в 1783 году, то есть лишь через три года; но в день своего восемнадцатилетия он получит свободу и собственный дом. Его следует вовлечь в соответствующий круг до того, как он станет членом Палаты лордов. Три года — не очень большой срок; если мистер Фокс упустит эту возможность, ею воспользуются другие. Поэтому роман актрисы и принца был делом политическим.