Она была занята в театре. Она играла миссис Брейди в «Ирландской вдове», имела потрясающий успех в роли Элизы Кемпли в «Миниатюре». Люди толпами валили в театр, чтобы увидеть ее в этой пьесе, где она изображала из себя сэра Гарри Ревела, то есть появлялась на сцене в бриджах. Они подчеркивали совершенство ее фигуры, позволяли демонстрировать красивые ноги; публика сходила с ума от восторга и требовала появления миссис Робинсон в новых мужских ролях.

Когда она приходила в «Рейнлаф», «Ротонду» или «Пантеон», ее окружали люди, желавшие поглядеть на актрису. Она становилась знаменитой, поскольку многие считали ее любовницей принца Уэльского.

И затем лорд Мальден принес ей необыкновенный подарок.

— Мадам,— сказал он,— необходимо, чтобы вы дали Его Высочеству какое-то удовлетворение, иначе я буду опасаться за его здоровье. Он буквально чахнет на глазах. Он шлет вам этот подарок как знак своей любви и преданности. Прошу вас принять его и помочь восстановлению доброго здравия Его Высочества.

— Он болен? — в тревоге спросила она.

— Он сохнет по вам, мадам.

Она раскрыла пакет. Увидев его содержимое, она сначала побледнела, потом залилась краской. Это был вексель на двадцать тысяч фунтов, который Его Высочество мог оплатить по достижении совершеннолетия. Документ был скреплен королевской печатью.

Двадцать тысяч фунтов! Как долго ей надо работать, чтобы получить такую сумму в театре, где мистер Шеридан постоянно обещает снизить гонорары, поскольку, несмотря на аншлаги, ему не удается сводить концы с концами?

Двадцать тысяч фунтов! Это звучало не хуже, чем звон свадебных колокольчиков.

В прилагаемом письме Флоризель умолял ее принять подарок, потому что это докажет ее доверие к нему. Он надеялся, что не обидел ее тем, что преподносит от чистого сердца. Он был бы рад положить к ногам прекрасной Утраты все, что он; имеет.

Глаза актрисы наполнились слезами, но она не позволила им пролиться; они испортили бы ее лицо, а она ни на одно мгновение не забывала о том, что лорд Мальден — ее страстный поклонник.

— Принц — самый щедрый из мужчин, но я не могу принять такой подарок.

— Но, мадам, ваш отказ разобьет сердце Его Высочества.

— Такой подарок может породить ложные выводы.

— Его Высочество будет безутешен, если вы их сделаете.

— Знаю... знаю... я ни на одно мгновение не усомнилась в его намерениях. Но если это станет известным...

— Почему это должно стать известным?

— Вы должны его забрать. Скажите ему, что эта идея для меня неприемлема.

— Я не посмею, мадам. Вы не представляете себе, как глубоко огорчится принц по вашей вине.

— Как бы я хотела, чтобы он получил все, что заслуживает.

— В вашей власти дать это ему, мадам. Боюсь, он скоро заболеет, если не увидит вас.

— Заберите это!

Она протянула документ. Мальден коснулся его рукой, но не взял; она также не отпустила его.

— Хотя бы не принимайте поспешного решения, мадам. Подумайте о принце.

— Я думаю о нем... постоянно. Не о своем благе, а о его.

— Подержите некоторое время вексель у себя, прошу вас. Вернуть его сейчас означало бы нанести принцу удар.

— Хорошо, я сделаю это. Но я не намерена брать его.

Лорд Мальден ушел, и миссис Армистед узнала от своей госпожи, что она получила вексель. Служанке даже позволили изучить документ.

— Ты так хорошо разбираешься в подобных вещах, Армистед.

Вексель, скрепленный королевской печатью, гарантировал выплату двадцати тысяч фунтов по достижении принцем совершеннолетия.