Вексель, скрепленный королевской печатью, гарантировал выплату двадцати тысяч фунтов по достижении принцем совершеннолетия. Никаких сомнений. Это было написано черным по белому.

При первой возможности Армистед сообщила новость мистеру Фоксу.

— Она говорит, что не возьмет его, но она возьмет. Она перечитывает документ чаще, чем письма... и с большей нежностью. Она его примет.

— И когда это произойдет,— сказал мистер Фокс, сочтя, что миссис Армистед заслуживает некоторой информации,— состоится встреча. Принц получит любовницу, а я потеряю тысячу гиней.

Он поцеловал миссис Армистед в лоб, как бы говоря этим: «Хорошая работа. Вы — моя верная помощница».

Их отношения менялись. Зарождавшееся взаимное влечение этих людей могло показаться странным. Она была такой педантично аккуратной, чистоплотной, он — неопрятным; она прислуживала актрисе, его же с радостью принимали в высшем свете.

Они оба сознавали неуместность их симпатии, свою физическую и духовную несовместимость, но это не ослабляло их взаимное влечение.

Она сохранит у себя вексель, объяснила миссис Робинсон лорду Мальдену, потому что боится, что его возвращение обидит принца.

— Верно,— сказал Мальден.

— Боюсь, это выглядит нескромно... но я не вижу другого выхода.

— Другого выхода нет,— заверил ее Мальден. И она кивнула ему в ответ.

Каждый день она смотрела на эти волшебные слова — двадцать тысяч фунтов — и королевскую печать. В конце концов это выражение его любви ко мне. Я должна видеть в нем то значение, которое вкладывалось принцем.

После принятия векселя до встречи оставался один шаг. Когда? — постоянно спрашивал принц, и Утрата знала, что не может больше тянуть.

Она объяснила лорду Мальдену:

— Принц просит меня отказаться ради него от карьеры, мужа... репутации. О, поймите меня правильно. Я бы охотно отдала ради него жизнь. Однако я боюсь гнева короля и королевы. А если он переменится ко мне? Я не захочу жить.

Лорд Мальден напомнил ей о бумажном сердце, которое принц прислал вместе с миниатюрой. «Верен моей Утрате навеки».

— Мадам, все это время, пока вы отказывались встретиться с ним, он оставался верен вам. Его преданность вам только усилится, когда вы будете принадлежать ему.

— Вы верите в это, Лорд Мальден?

— Всем сердцем,— ответил он.

— И когда свет узнает, что я сделала...

— Ваша победа — это торжество добродетели,— сказал лорд Мальден. Торжество добродетели! Это выражение понравилось ей. Да, она могла посмотреть на это так. Почти шесть месяцев принц вздыхал по ней, умолял встретиться с ним; она всегда отвечала, что он должен принимать во внимание свое положение, что она должна думать не только о своих желаниях, но и о его благе.

И теперь она, наконец, капитулировала; это было торжеством добродетели.

СВИДАНИЕ В КЬЮ

Принц испытывал радость, нетерпение и гнев. Свидание должно произойти, но где? Никогда еще он не возмущался так сильно тем, как с ним обходились. Ему, принцу Уэльскому, почти восемнадцать лет, а он не может открыто встретиться со своей избранницей! Их свидание должно остаться тайной от его родителей.

Он шагал взад и вперед по своим покоям, жалуясь Фредерику и лорду Мальдену.

— Ты помнишь то место, где ты встречался с Хэрриот Вернон? — предложил Фредерик.

— Я не могу встретиться там с Утратой.

— Мой дом на Дин-стрит к услугам Вашего Высочества,— сказал Мальден.

Лицо принца посветлело.

— Это идея получше.

— Но,— сказал Фредерик,— ты не можешь отправиться на Дин-стрит и остаться неузнанным.