Большую часть пути они хранили молчание; каждый пассажир кареты был занят своими собственными мыслями. Миссис Армистед продолжала думать о мистере Фоксе, Утрата — о принце, лорд Мальден — об Утрате; наконец они прибыли в Брентфорд, где их ждала лодка, на которой им предстояло доплыть до острова Ил-Пай.

На острове для Утраты была приготовлена комната в местном отеле, которой она могла воспользоваться до обеда; миссис Робинсон удалилась туда с Армистед, чтобы «отдохнуть», как она сказала лорду Мальдену, добавив, что «боится за свое сердце, которое может не выдержать».

В гостиничном номере она поделилась с миссис Армистед тем, что позже в беседе служанки с мистером Фоксом было названо сомнениями и страхами женщины, подошедшей к важному решению — решению, принять которое за достойное вознаграждение она была готова давно.

— Армистед, я не могу пойти на это. Я права? Не забывай о том, кто он. Если король узнает об этой ночи, как он поступит? Я должна помнить о том, что однажды принц станет королем этой страны. Это может произойти в любой момент, Армистед.

— По-моему, мадам не стоит так беспокоиться на сей счет. Его Величество сравнительно молод. Ему сорок два года. Он проживет еще долго.

— Я не хотела задеть короля, но подумай о моем положении, Армистед.

— Мадам, я думала о нем. Вам позавидовало бы большинство женщин.

Это понравилось Утрате, однако она поднесла руку ко лбу, входя в трагедийную роль.

— Ответственность, Армистед. Ответственность!

— Мадам, вы должны думать только о том, как понравиться принцу; предоставьте другим думать об ответственности. Я боюсь, что вы помнете платье. Мне кажется, следует уделить внимание вашим волосам.

Утрата с готовностью восприняла такой практический совет. Подошла к зеркалу.

— Да, мои волосы, Армистед. Мои волосы. Как правильно я поступила, взяв тебя с собой.

— Вот!

Миссис Армистед уложила прекрасные темные локоны в прическу, идеально, по ее мнению, подходившую госпоже.

— У вас немного печальный вид, мадам. Словно вы собираетесь на похороны, а не на свидание с обожающим вас принцем.

— Меня ждет торжественный момент, Армистед.

— Принцу он скорее покажется радостным.

— Нет, нет, он тоже будет настроен торжественно.

— Я слышала, он любит окружать себя веселыми людьми.

Он так долго жил под пристальными взглядами его серьезных родителей. Он ищет веселья, а не слез.

Утрата внезапно стала надменной. Кто такая эта женщина, чтобы объяснять своей госпоже настроения принца?

— Я уверена, принц будет готов подстроиться под мое настроение.

Миссис Армистед встревожилась. Как долго это продлится, если миссис Робинсон будет рассуждать о своей ответственности и постоянно напоминать принцу о том, от чего она отказывается? О, как глупа эта женщина! Ее глупость может привести к тому, что очень скоро миссис Армистед станет служанкой всего лишь актрисы.

Она заколебалась; она всегда хорошо подлаживалась под настроение своей хозяйки.

— Он — великий принц, мадам. Люди обожают его. Он — самый популярный молодой человек в стране.

Это уже лучше. Утрата улыбнулась.

— Всю его жизнь люди подстраивались под его настроение,— осмелилась сказать Армистед.— Все становились жертвами его обаяния. Единственным исключением, вероятно, оказался король. Но король — важная персона; принц, несомненно, провел много часов в обществе своего отца; он быстро устанет от меланхолии. Я бы хотела видеть мадам улыбающейся и веселой... тогда она выглядит лучше всего.

Утрата посмотрела на свое отражение. В словах Армистед была доля правды. Утрата станет женщиной, которая смеется и шутит ради своего возлюбленного, а печаль хранит запертой в сердце.