— Почему миссис Алтея попросила вас уехать из Эшвуда сразу после суда?

— Ты заходишь слишком далеко, ирландский хам! Не лезь не в свое дело!

— Пожалуйста, пожалуйста, джентльмены, — взмолился викарий. — Прошу вас, успокойтесь. Мы можем обсудить все как разумные люди…

— Где была графиня, мистер Боумен? Почему она не свидетельствовала в защиту своего любовника?

Тот на секунду замер, а потом внезапно рухнул в кресло.

— Мистер Боумен! Что с вами? — вскричал викарий, бросаясь к нему.

— Со мной все хорошо, — прохрипел старик, отталкивая его. Он прижал пальцы к глазам, словно они болели.

Миссис Боумен вошла в комнату с тарелкой печенья.

— Чай будет… о Господи! Что стряслось? Сэмюел, тебе плохо, дорогой?

— Думаю, вам лучше уйти, милорд, — повторил викарий. — Мистер Боумен старый человек, не следует его подвергать таким испытаниям.

Деклан игнорировал его слова и резко опустился на колени рядом со стариком.

— Мистер Боумен, я пытаюсь обелить имя невиновного. Не желаю вам ничего дурного, сэр. Но мне надо знать, почему графиня не присутствовала на суде.

Старик медленно открыл глаза. Они были красными, но от слез или гнева — Деклан не знал.

— Ее там не было. Это все, что я вам скажу.

— Почему мистера Скотта повесили так быстро? Не прошло и пяти дней с того времени, как его признали виновным.

— О Боже, — пробормотала миссис Боумен.

— Вы расстраиваете леди, — раздраженно проворчал викарий.

Деклан вглядывался в лицо мистера Боумена — с обвисшей кожей, темными кругами под глазами и твердо сжатыми губами. Но он увидел на нем и кое-что еще: нечто похожее на угрызение совести.

— Мистер Скотт был невиновен, не так ли?

Боумен зло зыркнул на Деклана и ткнул в него костлявым пальцем:

— Предупреждаю вас еще раз, сэр. Есть вещи в этом мире, которые лучше оставить в покое. Ничего хорошего не выйдет из ваших расспросов. Вы меня понимаете? Ничего путного! А сейчас я был бы вам благодарен, если б вы ушли и больше никогда не появлялись у меня на пороге.

Деклан заподозрил, что все, что известно мистеру Боумену, уйдет с ним в могилу вместе с его чувством вины. Он посмотрел на викария и на миссис Боумен, которая взирала на него со страхом.

— Благодарю за то, что уделили мне время, — сказал Деклан и направился к двери.

— Сэр!

Он приостановился и оглянулся.

Мистер Боумен пристально смотрел на него.

— В моей жизни бывали случаи, когда я поневоле был вынужден делать что-то, чтобы защитить свою семью. Вы меня понимаете?

Еще бы! Мистер Боумен был вынужден обвинять невиновного. Он коротко кивнул.

— Это чертовская глупость — бередить старые раны, — резко добавил хозяин.

Возможно. Но теперь уже совесть не позволит Деклану оставить это дело.

Глава 22

Подготовка к летнему празднику полностью поглотила Кейру. С ней консультировались по каждой мелочи, желала она того или нет. Поток посетителей в Эшвуде казался нескончаемым. Приходили то обсудить, как расставить столы, то посоветоваться по поводу маршрута скачек, то обговорить количество лодок для прогулок по маленькому озеру. Одна за другой следовали бесконечные дискуссии о музыке и угощениях, изделиях фабричных и ремесленных. Миссис Огл, миссис Мортон и дамы из Общества целыми днями толклись в Эшвуде, а вместе с ними — и преподобный Танстилл, который сопровождал сестру Роузенс из приюта. М истер Андерс и мистер Сибли продолжали соперничать за внимание графини.