– Сэр, боюсь, не смогу злоупотреблять вашим великодушием столь долгое время…

– Капитан Маккензи, нам всем хорошо известно, что вы не заполняете свои трюмы шелковыми чулками и шляпками. Мы знаем, что многие конфедераты живы только благодаря вам, ведь вы совсем не заботитесь о собственной выгоде. Вы окажете нам большую честь, если примете наше приглашение. – Неожиданно он усмехнулся. – Кроме того, отель в последнее время часто используют под госпиталь.

– В таком случае благодарю вас. Но если ремонт затянется, мы с моими людьми подыщем себе другое место для жилья.

– Сэр, на поезде можно доехать прямо до Ричмонда, если захотите. Но учитывая, что мы находимся на границе с вражеской территорией, я бы посоветовал вам быть поосторожнее.

– Что вы имеете в виду?

– Ну как же, сэр! О вас пишут во всех газетах Севера. Джером нахмурился:

– Это еще почему? Дженсон усмехнулся:

– Пойдемте, сэр. Поужинаем, а потом организуем ваш переезд. Я вам покажу газеты.

Семья Дженсона действительно не бедствовала. Час спустя Джером вместе с майором, еще несколькими офицерами и горожанами, включая и красотку, спросившую о чулках, очаровательную кокетку, собрались за большим столом вишневого дерева в элегантной столовой в доме на набережной. На столе, покрытом белоснежной скатертью, сверкало роскошное серебро и поблескивал фарфор из Англии. Вино разливали в тончайшие хрустальные бокалы ручной работы.

На ужин подали великолепно приготовленную белую рыбу с салатом из ранних овощей. На корабле они питались очень неплохо благодаря искусству Эванса Дейтера, однако его кухня не шла ни в какое сравнение с превосходной мадерой Дженсона, еще более превосходным виски, ароматной рыбой и свежими овощами. За столом Джером так и не выяснил, что писали о нем газеты. Разговор зашел об этом лишь после того, как мужчины удалились в рабочий кабинет с бренди и сигарами.

– Майор Дженсон, я много времени провожу в море, без всяких контактов с внешним миром. Могу я посмотреть газеты, о которых вы упоминали?

– Конечно, капитан! – Дженсон подмигнул ему и взял кипу газет с письменного стола. – Вот это из Вашингтона… а это из Нью-Йорка… и Бостона.

Джером начал просматривать заголовки. Сколько же ему уделяют внимания! Вначале его это поразило, потом привело в ярость.

Узнав об исчезновении дочери из Сент-Августина, генерал Энгус Мэджи пришел в ярость. Моряков флота южан назвал варварами. О Джероме отозвался как о «пирате и дикаре, не принадлежащем ни к одной цивилизованной нации». По словам генерала, любой добропорядочный отец, будь он южанином или северянином, имеет полное право застрелить его при первой же встрече.

Разъяренный донельзя, Джером отложил газеты.

– Наверное, не стоило мне это показывать вам, – расстроился майор Дженсон. – Но всех нас эти истории только позабавили.

– Действительно! – взорвался Пирс Томпсон, отец очаровательной девушки, пошутившей насчет чулок. – Что, скажите на милость, делала эта молодая леди на лодке во вражеских водах? Ни один уважающий себя отец не позволил бы своей дочери выкинуть такое.

Джером попытался улыбнуться своему страстному защитнику:

– Помимо всего прочего, в нью-йоркских газетах упоминается о том, что в жилах моего отца течет кровь семинолов, этим и объясняются, по мнению журналистов, моя дикость и варварство.

– Любой военный человек согласится с тем, что у вас не было выбора, – подвел итог Дженсон.

Томпсон негромко рассмеялся:

– Должен вам заметить, сэр, что ваша история просто свела с ума всех наших дам.