Невозможно объяснить тупоголовым военным начальникам, что южане на восточном фронте берут верх над ними по всем статьям. Простая статистика сулила бесчисленные победы, которые почему-то так и остались мечтой. После целого лета жестоких сражений Йен снова оказался в Вашингтоне. Он сам попросил перевести его в Виргинию, осознав, что в кровавой битве может встретиться лицом к лицу со своими родственниками. Линкольн отозвал его, убежденный, что Маккензи принесет наибольшую пользу там, где и раньше, – в небольших по масштабам сражениях на своем родном полуострове. Вскоре Йен понял: в основном они занимаются тем, что отнимают припасы у мятежников, после чего те, в свою очередь, захватывают товары у них. Однако при тех безжалостных битвах, которые велись теперь, у каждой стороны появились и свои особые задачи. Для южан такой целью стало получение доступа к жизненно необходимым припасам: медикаментам, военной технике и снарядам. Северяне же, напротив, стремились отрезать мятежников от всех резервов и таким образом поставить их на колени.

Йен уже мечтал о том, как появится дома, когда прибыл посыльный от генерала Энгуса Мэджи с просьбой явиться к нему. Йен обрадовался случаю повидать старого командира перед отъездом.

Едва он вошел в резиденцию генерала Мэджи, как тот стремительно вышел к нему навстречу.

– Генерал, – начал Йен… и неожиданно получил сокрушительный удар кулаком в челюсть.

Остолбеневший Йен с трудом поборол инстинктивное желание дать сдачи. Ощупал челюсть.

– Сэр…

– Никаких «сэров», Маккензи! Я относился к вам, как к сыну, которого у меня никогда не было! Я любил вас! Я ожидал, что вы с Райзой поженитесь, и заранее радовался этому. Вы выбрали другую – это ваше право. Но как вы посмели после этого использовать мою дочь подобным образом! Как вы посмели поступить с ней так жестоко! Йен все еще потирал подбородок.

– Генерал… Сэр… Я бы с радостью ответил на ваши обвинения, но я понятия не имею, о чем вы говорите. Насколько я знаю, Райза отбыла морем в Англию, чтобы повидать друзей…

– Неужели! И даже не сообщила мне о своем положении!

– О своем положении?..

– Но у меня есть свои источники информации! – снова взорвался генерал, напрягшийся как струна. Его глаза метали молнии.

– Вы хотите сказать… Райза ждет… – Но это невероятно! Ребенок не от него, значит… – Можете ударить меня еще раз, сэр, если вам от этого станет легче, но… боюсь, что…

Йен запнулся на полуслове. Его двоюродный брат не насильник и не бандит. Что бы там ни писали газеты, он знал наверняка, что Джером никогда бы не овладел Райзой против ее воли. Ни Райзой, ни какой бы то ни было другой женщиной. Женщины сами к нему льнут. Но… что же, черт возьми, произошло?

Мысли генерала, очевидно, шли в этом же направлении.

– Я убью его! Убью этого подонка, полукровку, дикаря, вашего родственника! Я сам его разыщу и вырежу у него сердце из груди! – Голос генерала сорвался.

– Сэр, я хорошо знаю своего кузена. Вы лучше кого-либо другого понимаете, как много людей встали на защиту своих родных штатов. Идет война, сэр. Мой кузен вернул Райзу в целости и сохранности, как только представилась возможность.

– Вырежу у него сердце, зажарю и скормлю собакам!

– Сэр! Я не могу поверить, что Джером в чем-либо виновен. До меня дошли слухи о его знакомстве с какой-то женщиной в Чарлстоне. Говорят, будто состоялась помолвка. Она красавица, из достойной и уважаемой семьи. Что же касается Райзы… она очень сердилась на него, но она сказала нам правду. Мой кузен не сделал ей ничего плохого.