Кузен был на семь лет старше, окончил платный бизнес-институт, крутился брокером на бирже. Отец Олега сказал:

— Наберёшься опыта, потом будем двигаться дальше.

Он вообще любил племянника, хотя Олег отлично видел, что Коська подлиза, лицемер и интриган. И вообще мерзавец. Ведь явно обхаживает Ингу, мачеху. Да, у отца молодая жена, так что с того? Мама Олега умерла пять лет назад, отец очень тосковал, долго ни на кого не глядел. А потом познакомился с Ингой и, конечно, влюбился. Но, по мнению Олега, она тоже отца любит. А вот Коська вьётся вокруг неё ужом. Но отцу ничего не докажешь. Впрочем, может быть современный деловой «мэн» и должен быть таким? Время нынче такое. И если интриги и подлость направлены не во внутрь семьи, а во вне — может, даже и хорошо…

Олег решил съездить на дачу. В отсутствие хозяев за домом и садом присматривал один человек, нанятый в ближайшем посёлке. Нужно было дать ему на выходные отбой, но перед этим наказать доставить и уложить в холодильник разные натуральные деревенские продукты: масло, творог, сметану, молоко, сыр, хлеб. Да, и пусть сходит в санаторий — там недалеко есть такой, военного ведомства, — скажет директору, что для Барковых, и возьмёт в столовой сервелат, ветчины, чего-нибудь сладкого. Он уже делал так, знает. Фрукты и ягоды — в саду. А разных баночных упаковок, в основном импортных, с едой и питьём, в доме всегда хватало.

Олег оседлал «Харлея» и уверенно повёл его к выезду из города, к трассе, ведущей на водохранилище. Он мчал и вспоминал, как ехал пару часов назад с Серёжей, как тот сидел сзади и обнимал его за талию, и как ему ужасно хотелось, чтоб руки мальчика опустились немного ниже, на живот…

Руки сами крутанули руль влево, и Олег погнал совсем в другую сторону, в лесопарковой зоне, к реке. По телефону Серёжа сказал, что поведёт родственника к реке.

— В гидропарк? — спросил Олег.

— В тут сторону, но дальше, — ответил мальчик. — Если пройти лодочную станцию и старую плотину, там есть хорошее местечко у самой воды. Его почти никто не знает, все на пляже толкутся…

Он вновь пересёк центр города, обычно оживлённый, людный, но теперь полупустой. Ночью, где-то вдалеке за городом прокатывалось громовое эхо, неся надежду на вернувшуюся, наконец, прохладу. Но сейчас, близко к полудню, небо вновь стало высоким, белесым и неподвижным, а душная пыль выедала лёгкие. Даже машины, казалось, попрятались от жары. Олег вновь вырулил к границе города, но уже в другом его конце. Начинался лесопарковый массив.

У лодочной станции, щедро заплатив бородатому молодому сторожу, он оставил свой мотоцикл.

— На часик, — сказал. — Поплаваю, освежусь.

Но направился в другую сторону, к разрушенной старой плотине. Там он спустился к воде и пошёл очень тихо, осторожно. И вскоре услышал звонкий Серёжин голос, и другой, тихий, какой-то дребезжащий. Теперь движения Олега стали совершенно бесшумны. Он умел ступать так невесомо и неслышно, как, наверное, ходил когда-то по лесам Америки любимый Серёжин Чингачгук. Вообще Олег умел многое. Деньги и папино положение открывали парню двери в самые престижные секции, где учили его настоящие мастера и специалисты. Учили сурово и серьёзно разным восточным единоборствам, совершенной маскировке, меткой стрельбе, верховой езде, виртуозному вождению. А страстное желание быть неуязвимым утраивало усердие и терпение Олега.

Олег подошёл совсем близко, мог хорошо видеть Серёжу и его спутника. Они, видимо, только что искупались, лежали на песочке, обсыхали. Серёжа — смуглый, крепкий и гибкий, его родственник — невысокий, ещё молодой, но какой-то аморфный и неприлично бледный.