В отличие от дома Тамары Игоревны калитка у дома Ветлугиных была распахнута. Из дома доносились громкие мужские голоса и смех.

— Гляди, мент утренний идет! — услышал вдруг Турецкий. — И тут достал!

На крыльце сразу появился юркий мужичок, лицо которого полиловело еще больше.

— А ордер у вас есть, чтоб в мой дом входить? — спросил он с некоторым пьяным куражом.

— Ордер, если ты так хочешь, через час будет. Но тогда тебе придется разговаривать со мной в другом месте. А уж когда ты оттуда выйдешь, — Турецкий присвистнул, — я и не знаю.

— Ну-ну, — сказал юркий мужичок и посторонился.

В доме все было заплевано и загажено так, словно здесь не убирались со времен постройки.

Его приветствовала вся веселая компания «болельщиков», не считая спящего на засаленном диванчике самого наперсточника.

«Как же тут старики живут», — подумал Турецкий.

— Ну, достал ты нас, мужик, — беззлобно сказал тот, который утром был в белой сорочке, а теперь раздетый по пояс сидел за замызганным столом.

Турецкому подставили табурет. Он брезгливо покосился на него, но сел.

— Так за каким хреном тебя принесло, гражданин начальник? Игра в наперсток не запрещена, — стал спрашивать малый в майке.

— Подожди, давай человеку нальем, а потом будем обсуждать его проблемы, — перебил юркий, переставил несколько стаканов, нашел какой почище и налил водки.

— Пей, начальник. Мы с тобой по-доброму.

— Так, ребята, а где хозяева дома?

— Какие хозяева? Я хозяин, — ответил юркий.

— Он, он хозяин, — подтвердили остальные.

— Я спрашиваю о настоящих хозяевах. — Турецкий посмотрел в упор на юркого. — Ты ведь Лева?

«Неужели закончится все же примитивной чернухой! — подумал он. — Племянник замочил родственников, чтобы завладеть домом и пропить его».

Подобных бытовух сейчас по стране было множество. Только ими не занималась Прокуратура Российской Федерации.

— А, тебе диды нужны! — обрадовался юркий Лева. — Так они отдыхают в той комнате.

— Проводи, — предложил Турецкий.

— Они, как Аленку убили, совсем ослабели, — сказал Лева и повел его по коридорчику в дальнюю комнату. — Дядька еще ходит, а тетка слегла. А вы что, из Москвы к нам приехали убийцу искать?

— Возможно, — неопределенно ответил Турецкий. — Ты думаешь, не найдем?

— Смотря где искать будете. Если здесь — так и не найдете. Мы как раз с парнями это обсуждали. Тут что искать. Искать в Москве надо.

Если он был всамделишным убийцей, то держался чересчур нахально.

— Эй, диды, тут до вас особо важный следователь из Москвы приехал! — крикнул он и показал на дверь: — Там они.

За дверью послышался какой-то стук, затем показался небритый старик, опиравшийся на толстую палку.

— К нам, что ли? — старик приложил ладонь к уху. — Говорите громче, я плохо слышу.

— Следователь по особо важным делам Турецкий, из Москвы, — почти прокричал Александр Борисович и вынул удостоверение.

Старик смотреть удостоверение не стал.

— Входите, — сказал он и махнул рукой Турецкому.

На кушетке, накрытая вытертым одеялом, лежала старая женщина.