Больше всего места в органайзере занимал ежедневник с исписанными листками; прошлое воскресенье было помечено красным флажком. Укия глянул на понедельник, но страница оказалась пустой, пролистал вторник и среду, тоже пусто. Он вернулся на несколько дней назад. Алисия записывала в ежедневник свою жизнь: ничто не предвещало зловещих событий. Укия быстро пролистал весь ежедневник — ни одна страница не пропала.

— У нее с собой был телефон, — тем временем говорила Роза. — Думаю, если бы она попала в беду, то позвонила бы.

Укия захлопнул органайзер, потрудился пару мгновений, чтобы закрыть застежку, и положил обратно в пакет. Сверху на ящиках он обнаружил коробочку с украшениями. Алисия никогда не красилась, зато ублажала свое женское естество с помощью сережек и колечек. В коллекции преобладали драгоценные, полудрагоценные камни и минералы; многие украшения он уже видел на девушке, и в то же время появились новые — национальные индейские серьги с каменными фигурками животных и ловцов снов. Укия закрыл шкатулку. Рядом с ней лежали ювелирные инструменты Алисии и разнообразные материалы — бусины, проволока, камешки.

— Вы уверены, что телефон у нее с собой? — спросил Крэйнак.

Когда Роза подтвердила, он поинтересовался почему.

— Ну, у нас у обеих сотовые, без них геологу просто не обойтись. Мы их подзаряжали, когда ездили в Пендлтон, — я по дороге туда, она на пути обратно. В воскресенье она не вытаскивала телефон из фургона, но теперь его там уже нет.

— Вы уверены, что она не забыла его в лагере? — спросил Макс.

Феноменальная забывчивость Алисии могла сравниться только с феноменальной памятью Укии.

— Она не вернулась к ленчу, и я попыталась ей позвонить. Когда звонила, не слышала поблизости телефонного звонка. После нескольких попыток оставила ей голосовое сообщение. Помню, еще удивилась, почему Алисия не берет трубку — если телефон у нее с собой, она должна слышать сигнал. Я поискала его по лагерю.

— И не нашли? — уточнил Крэйнак.

— Нет.

Укия оглядел палатку, то и дело попадались домашние мелочи, напоминавшие Алисию: с потолка свешивался ночничок, призванный отгонять от девушек кошмары. Он покачал головой и вышел.

Роза продолжала рассказ о событиях понедельника.

— Каждые полчаса я пыталась дозвониться, а когда Алисия не вернулась к ужину, позвонила в Службу спасения — надо было сделать это, пока светло.

. — Все в порядке, вы правильно поступили, — успокаивал ее Крэйнак. — Вы помните, что на ней было надето?

Роза не помнила, но за последние дни вычислила, каких вещей не хватало: ботинок для ходьбы, голубых джинсов с кельтскими узорами вдоль швов, лиловой майки и безразмерной байковой рубашки красного цвета. Еще нет рюкзака, телефона, набора полевых карт и компаса.

Беседа перетекла на тему поисков, которые начались вчера с рассветом.

— Они задавали те же вопросы, что и вы, — сказала Роза. — Они очень хорошо организованны.

Тридцать добровольцев Службы спасения изрядно натоптали по лагерю, словно стремясь уничтожить все следы Алисии. Укия пальцами ощупывал разные следы, разминая комочки грязи, принюхиваясь и пробуя на вкус, чтобы определить, кто и когда их оставил.

— Так странно, что вы здесь, — проговорила Роза. — Все время здесь она только о вас и... что он делает?

— Ищет след, — ответил Макс без малейшей заминки.

— Кажется, будто он ест землю.

— Только кажется, — уверил ее Макс.

Из центра лагеря Укия начал путь по спирали, охватывая все больший и больший радиус. Девушки прожили в Орегоне уже три недели, когда исчезла Алисия.