Я уселась у бара, поскольку Rossi’s, как обычно, был заполнен. К вечеру ресторан заполняли шумные посетители и знакомы. У нас было много постоянных клиентов и часто приходили одна-две знаменитости под чужим именем, чтобы поесть в тишине. Гармония была отличительным знаком хорошей репутации Rossi’s за радушное обслуживание и превосходную еду.

Анджело врезал Нико с угрюмым видом.

― Я всегда прав.

― Ха! ― Винсент усмехнулся через кухонное окно, раздвигая его двумя дымящимися тарелками с едой и поставив их на стойку обслуживания, и помахал перед всеми билетами на их видео. ― Только тогда, когда вы повторите то, что я сказал.

Из меня нехотя вырвался смешок. Я почувствовала руки на своей талии прежде, чем запахло любимыми мамиными духами Elizabeth Arden.

Ее губы прижались к моей щеке.

― Хорошо видеть тебя улыбающейся. Все происходит…

―…по причине, ― я закончила. ― Я знаю. Это все еще отстойно.

Я была единственной в семье, кто поступил в институт. На это ушло много усилий; даже мои братья брались за дело. Я не могла отделаться от чувства, что я позволила им всем спуститься вниз. Уверенна, что в Нью-Йорке были сотни рестораторов, но Лей Йенг не просто превращала имена неизвестных поваров в фирменные марки, она была силой природы.

Она часто говорила о женщинах в бизнесе, и ее показывали в ряде утренних ток-шоу. Ее родители были иммигрантами, и проложила себе путь через школу, успешно реализовывая себя, даже после того, как ее предал собственный наставник и партнер. Работать на нее было бы мощным заявлением для меня.

По крайней мере, это то, что я сказала себе.

― Ешь феттучини, пока не остыли, ― сказала мама, пройдя дальше, чтобы поприветствовать новых посетителей.

Я поддела немного пасты со сливочным соусом Альфредо и смотрела на нее. Много посетителей прибыло. Моне Росси было ближе к шестидесяти, чем к пятидесяти, но вы никогда не догадались бы об этом, лишь посмотрев на нее. Она была красива и очень сексуальна. Ее фиолетово-рыжие волосы были подняты достаточно высоко для того, чтобы придать объем прическе и обрамлять лицо, которое было классическим в своей симметрии с пухлыми губами и темными глазами. Она была статная с красивыми формами и хорошим вкусом в золотых драгоценностях.

Мужчины и женщины любили ее. Моей маме было удобно в ее теле. Она казалась уверенной и беззаботной. Очень немногие знали, сколько неприятностей доставили мои братья, пока росли. И сейчас они были хорошо воспитаны.

Глубоко вздохнув, меня поглотил комфорт, который был вокруг меня ― любимые звуки смеющихся людей, аппетитный запах хорошо приготовленной пищи, звон столового серебра и бокалов, звенящих в счастливых тостах. Я хотела выпасть из моей жизни, которая иногда заставляла меня забыть, сколько я уже имела.

Нико возвратился, следя за мной.

― Красное или белое? ― спросил он и положил свою руку на мою, мягко сжав ее.

Он был любимцем клиентов в баре, особенно женщин. Он был мрачно красив с непослушными волосами и хитрой улыбкой. Непревзойденный флирт, у него был свой собственный фан-клуб ― дамы, которые тусовались в баре ради его замечательных напитков и сексуальных подколов.

― Как насчет шампанского? ― Лей Йенг скользнула на барный стул рядом со мной, недавно освобожденный молодой парой, чей зарезервированный столик освободился.

Я моргнула.

Она улыбнулась мне, выглядя намного моложе, чем была во время нашего собеседования, одета кое-как, в джинсы и шелковую розовую блузу. Она распустила волосы и смыла косметику. “В интернете много восторженных отзывов об этом месте”.

― Лучшая итальянская еда, ― сказала я, чувствуя, как мое сердцебиение ускорилось с нахлынувшим на меня снова волнением.

― Многие из них говорят, что это прекрасное место стало еще лучше за последние несколько лет.