― Хорошо. Я сообщу Регине. ― Его улыбка немного увяла. ― Не позволяйте Джексону отговорить Вас. Он не желает делиться Вами.

― Он?

Паркер продолжил рассуждения.

― Он ярый защитник.

―Разве? От чего ему меня защищать?

―Мы мужчины, Джианна, ― протянул Паркер. ― Мы не всегда ведем себя разумно, когда дело касается женщин.

Я кивнула, отмечая, что Паркер был такой же загадкой, как и его сын. Казалось Ратледжи по своей природе не склонны раскрываться, но склонны быть загадочными.

Двери лифта открылись в фойе, и мы вышли в тщательно отреставрированный довоенный холл, который источал роскошь и привилегии.

― Мой автомобиль ждет на улице, ― сказал Паркер. ― Могу ли я Вас подвезти?

―Спасибо, но нет. ― Я даже не хочу представлять выражение лица Паркера, когда он увидит место, где я живу. По сравнению с мраморным фойе в доме Джекса, в которое входит комплект консьержа и швейцаров, мой дом будет выглядеть … не так фешенебельно. Меня не смущает чердак или моя семья, но я думаю, что будет мудро, если я не вызову подозрения золотых магнатов, пока Ратледжы не узнали меня лучше.

― Хорошо, если Вы так уверены. ― Паркер колебался, будто ожидая, что я передумаю. Когда я этого не сделала, он сказал:

― Я дам знать Джексу день и время обеда. Буду с нетерпением ждать этого, Джианна.

Я думала о человеке, который был наверху, высоко в своей башне, о незнакомце во многих отношениях, и все же который знал меня от и до.

― Я тоже.

* * *

До меня донесся рев музыки с чердака, прежде чем грузовой лифт оповестил об остановке на нашем этаже. Когда я подошла ближе, узнала винтажный рифф (прим. — совокупность нот, разделённых на фигуры, которые составляют музыкальную композицию либо её часть) Guns’N’Roses. «Добро пожаловать в джунгли». Учитывая мой вечер с Ратледжами, я сочла это название уместным.

Открыв раздвижные двери, я была поражена силой звуковой системы Винсента, увидев его, подтягивающего на турнике, установленного между двумя опорными столбами. Винсент был пропитан потом и, стиснув зубы, качал мышцы пресса, подтягивая свои колени к груди. У него волосы были короче, чем у других братьев, почти стрижка «ежик», и это очень подходило к его классическим итальянским чертам.

Я читала книги, которые сравнивали героя с профилем на римской монете, но я гарантирую, никто из них не имел ничего общего с Винсентом. Босой и одетый только в поношенные шорты для бега, он был тем, кто воплощал большинство женских грез. В отличие от Нико, Винсент придерживался длительных отношений. У него не было никаких проблем с этим, но он никогда не встречался с девушкой больше нескольких месяцев.

― Эй! ― Запротестовал Винсент, когда я убавила громкость.

― Ты еще встречаешься с Дианой? ― спросил я, вспомнив о репортерше, с которой он ныне состоял в отношениях.

― Да. ― Он спрыгнул на деревянный пол и схватил полотенце, лежащее рядом с бутылкой воды. ― А тебе зачем?

Я поставила свою сумку на лавочку у двери и скинула туфли.

― Мне нужен тот, кто выведет меня на Ратледжей.

Винсент, нахмурившись, провел по своим волосам.

― Парень — придурок. И не заслуживает тебя.

― Я не спорю с этим. ―Я развалилась на диване и уставилась на неприкрытые трубы и потолочные балки. ― Но это не значит, что он не может быть прощен.

― Забудь о прощении. Найди парня, который будет достаточно умен, чтобы сразу понять, какое счастье ему досталось.

Я взглянула на него, наблюдая, как работало его горло, когда он залпом выпил всю воду в бутылке.

― Хочешь сказать, что ты никогда не хотел получить второй шанс, наложав с девушкой?

― Это не считается. Ты Росси. У него нет никакого оправдания помимо его глупости, ― сказал Винсент.