|
— Видите ли, дело в том, что у нас с Лючией вышла размолвка, — он погладил ее по волосам. — Мы, итальянцы, народ горячий. Спор-то пустяшный… из-за какой-то ерунды. Лючия не хотела ударить меня. — У Примы в улыбке приподнялся уголок губы. — Она не рассчитала своих сил. Но то моя вина. Я свалял дурака, стал советовать ей, как петь. Лючия вполне справедливо рассердилась, — тут он показал на свою щеку, — и вот результат. Но она тут же пожалела о содеянном. — Просунув палец под подбородок певицы, Прима приподнял ее голову. Ее лицо было бледно, но спокойно.
— Так и было, мисс? — осведомился Дэнни.
Лючия Барбьери робко кивнула.
— К чему эта история про нападение? — поинтересовался Алекс у итальянца.
— За это прошу прощения, — сказал Прима и снова поднялся с кресла. — Мне как-то надо было объяснить, откуда у меня раны… Не хотелось объявлять о помолвке с Лючией, выставляя при этом напоказ следы нашей глупой ссоры.
Итальянец поднял девушку на ноги и обвил ее талию рукой. Застенчиво улыбнувшись, она прильнула к нему.
— Я надеялся, что выдуманное мною нападение объяснит мои ранения, — Прима сконфуженно рассмеялся. — Я понятия не имел, что вы, молодые ребята, окажетесь такими сообразительными сыщиками. Мое глупое вранье вы обнаружили в мгновение ока. Я поражен! — Его лицо еще больше расплылось в улыбке. — Отныне Джиорджио Прима будет чувствовать себя, как за каменной стеной, зная, кто охраняет будущего премьер-министра Италии!
Утро четверга.
Мэдди с Лайэмом встретились у гаража в Южном Актоне.
Юноша повернул ключ в висячем замке, и они вдвоем приподняли большую металлическую дверцу. Вид у фургона был немного потрепанный, но для езды он вполне годился.
— Вчера вечером я созвонился со всеми партнерами отца по бизнесу, — проговорил юноша, — и сказал им, что никому не позволю убрать нас с дороги. И еще сообщил, что сегодня мы работаем, как обычно. Теперь уже об этом наверняка известно и тем громилам, — он взглянул на девушку. — Конечно, отец спал, он ни о чем не догадывается.
— Если не случится ничего непредвиденного, то к концу дня все кончится. Потом и скажешь отцу правду. — Мэдди взглянула на Лайэма. — Знаешь, ты не обязан ехать. Я могу позвонить в УПР, и кто-нибудь из наших сядет за руль.
— Не смей, — возразил юноша. — Запомни, это дело мое, — он улыбнулся. — Кроме того, я нужен тебе для охраны.
— Естественно, — дотронувшись до его руки, произнесла Мэдди. — Ладно, мы схватим тех малых вместе.
Фургон уже был полностью загружен товаром. Осталось только забраться в кабину и покатить по дороге в Лондон.
Мэдди села рядом с Лайэмом. Они переглянулись.
— Готова? — спросил он.
Девушка кивнула.
Лайэм повернул ключ зажигания.
— Хорошо, поехали.
Мэдди сжала ему руку.
— Все получится, — сказала она. — Мы…
Остальные ее слова потонули в приближающемся реве мотора. Резко завизжали тормоза, и из-за угла на бешеной скорости выскочила черная машина. Она со страшным скрежетом остановилась прямо у въезда в гараж.
Девушка ждала подобного развития событий. Но все равно комок стал в горле, а в груди бешено заколотилось сердце, когда она увидела, как из автомобиля вылезает та же четверка.
Лайэм сжал ее ладонь.
— О, Боже, — прошептала она.
Ужас грозил переполнить ее. У одного из мужчин было помповое ружье. Его щетинистое лицо, казалось, было маской смерти. |