— Вопрос стоит так: Карло и компания работают на Приму или против него? — проговорил Алекс. — Если они против него, то сам собой напрашивается вывод, что в ближайшие дни на него будет совершено покушение.

— А если они на его стороне? — спросила Мэдди.

— Тогда нам предстоит выяснить, какая у Примы острая необходимость в Карло и его ребятах, коль он идет на риск и возвращает их в Англию прямо у нас под носом.

— У нас есть что-нибудь на них? — поинтересовалась Мэдди.

Дэнни вошел в Интернет.

— Они бывшие военные, — сказал он. — Берлотти служил в десантно-диверсионной бригаде. Подленькая работенка, ставил мины-ловушки и прочую дрянь. Двое других — обыкновенные наемники. Служили тем, кто больше заплатит, но только под наблюдением Берлотти. Я связался с итальянской полицией и Интерполом. На него имеется досье в обоих учреждениях.

— Думаешь, он способен переметнуться от Примы к тому, кто выложит перед ним кругленькую сумму? — спросил Алекс.

— Разумеется, — кивнул Дэнни. — Да еще как! По-моему, завтра нам не придется скучать, ребята. Прима покидает Лондон в субботу утром. Если Берлотти намерен нанести удар здесь, то это случится в ближайшие тридцать шесть часов.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Мэдди пришлось допоздна задержаться в Центре, чтобы довести до ума отчет о войне с мороженщиками. Ей очень хотелось, чтобы он попался на глаза отцу. Несмотря на некоторые огрехи, операция под ее руководством успешно завершена, и девушка надеялась, что это наконец убедит ее чересчур заботливого родителя в том, что она сама вполне может о себе позаботиться.

Вернувшись домой, она первым делом хотела позвонить Лайэму и договориться встретиться в другой день, но бабушка сказала ей, что юноша уже звонил трижды.

— Этому молодому человеку явно не терпится поговорить с тобой, Мэдди, — с улыбкой промолвила она.

Схватив телефон, девушка, усаживаясь на подлокотник дивана, нажала кнопку быстрого набора номера. Она отворила окно и пристально смотрела вниз на Реджентс-парк. Вот уже несколько дней не было дождей, и потому кромка неба была серовато-коричневого цвета. Однако ей Лондон нравился и таким.

Не успел смолкнуть первый звонок, как Лайэм взял трубку.

— У меня новости, — сказал он.

— У меня тоже, — ответила Мэдди.

— Говори первая.

— Я вновь работаю вместе с Алексом и Дэнни над делом Примы, — сообщила ему девушка. — Только вот незадача: в пятницу вечером я должна работать. Давай перенесем встречу на субботу?

Воцарилось непродолжительное молчание.

— Я не могу, — сказал Лайэм.

Мэдди удивилась:

— Почему?

— Потому что буду в небольшом румынском городке Солка, — ответил юноша. — Сегодня мне позвонили, и в субботу я улетаю.

Мэдди была ошеломлена. Она знала, что его отъезд неминуем, но как же ей хотелось, чтобы он не был столь скорым!

— Просто великолепно, — промолвила она, изо всех сил стараясь говорить веселым тоном. — Наверное ночная жизнь в Солке бьет ключом?

— Сомневаюсь, — ответил Лайэм, — ведь город в Карпатских горах.

Мэдди собралась с духом:

— Итак, когда же мы увидимся?

— Сегодня я тоже не смогу, — сказал юноша. — Встречаюсь с функционером ДПИ, надо оформить кое-какие бумаги.

— Завтра выпадает, — промолвила она. — Я весь день буду занята. Когда твой рейс в субботу?

— Во второй половине дня.