Надежда успокоилась только после того, как приняла решение, единственно возможное, хотя, возможно, не особо верное. Ей нужно побеседовать с тем персонажем, о котором рассказывала Дашка, когда они везли ее с дачи — со школьным приятелем брата. С тем, кто поднял на ноги редакцию, когда хотел сообщить Дашке о несчастье. С кем Дашка разговаривала по телефону, когда Валерия везла их по переполненному шоссе в сторону Москвы. Только вот как его найти?.. Да легко! По телефону-то Дашка говорила по Надиному! Его номер должен был сохраниться в исходящих звонках. Вот и отличненько. Придумаем повод, встретимся и поговорим.

А пока пора засыпать. Спать, Надя, спать. А то завтра денек предстоит трудный. Интересный, но трудный.

Понимала ли Надежда, приняв такое решение, что убийцей может все-таки оказаться Инесса? Сознавала ли, что поиски, возможно, не принесут результата? Потому что проверить она может только одну-единственную версию, и нет у нее возможности для маневра, как у полицейских офицеров? И нет возможности провести, если понадобится, экспертизу, как у полицейских экспертов? И что она рискует напрасно потратить силы и время? И что рискует жизнью?

Сюрпризы посыпались сразу же. Киреева представляла себе эту квартиру совсем иначе. Надежда Михайловна думала, что квартира у Лапина двухуровневая, с винтовой лестницей, торчащей посредине огромной гостиной, словно ножка гигантского опенка, и антресолями, огороженными ажурными перилами, огибающими весь периметр второго этажа. Или у него пейнтхаус с ломаным застекленным потолком, как в дачных теплицах, где трудолюбивые москвичи по весне высаживают кабачки и помидоры. Или просторная и холодная студия в стиле хайтек, метражом превышающая Старую площадь, с подушками на полу вместо кресел и с барной стойкой посередине. Однако квартира у него была самая обычная, человеческая, правда, очень просторная, да и восьмиэтажный современный домик был сложен из кирпича, а не облицован им.

На звонок Лапин открыл дверь сам и отошел в сторону, пропуская Надежду в широкий холл. Прислугу или отпустил, или она у него приходящая. Вид немного взъерошенный, как будто волновался. Ну правильно, ему же на свадьбу дочери сейчас ехать, в банкетный зал гостиницы «Националь». А в остальном — обычный домашний вид, толстовка и джинсы.

Второй сюрприз подстерегал ее по дороге в глубь квартиры. Дверь в комнату слева затряслась под мерными глухими ударами и послышалось настойчивое подгавкивание сиплым баритоном. Ну вот, здрассте. Это с нашей-то аллергией.

Надежда моментально зажала двумя пальцами нос и ускорила шаг, но все-таки не успела. Каким-то образом собака Лапина оттянула створку на себя, и на Надю уставилась умная и наглая морда уличного негодяя.

Надя хорошо помнила это чудовище, однако совершенно не ожидала его увидеть. Не только здесь, но и вообще.

Она повернула голову в сторону хозяина квартиры, но тот невозмутимо впихнул коленом собачью морду внутрь и дверь за ней плотно прикрыл, повернув рукоятку вертикально. Раздалось недовольное ворчание, на которое Лапин не обратил никакого внимания.

«Как же так, — размышляла Надежда, переступая ногами в мохнатых шлепанцах по направлению к дальней комнате, предположительно — хозяйской спальне, — я хорошо помню эту историю. И всех собак тогда вывезла спецмашина для дальнейшей утилизации».

Это было прошлой зимой. Собаки, которые толклись стаей у выхода на автостоянку, принадлежащую бизнес-центру, всем порядком надоели, потому что имелись в этой стае несколько совсем уж склочных псов, но люди терпели. Потому что жалко. Даже подкармливали. А потом случилась какая-то неприятная история с финансовым директором. Чуть не покусали его, что ли, хотя, скорее всего, просто дружно облаяли.