— Их всех видели местные таможенники, когда обыскивали корабль, — объяснил он. — Я предположил, что кое-кто из инспекторов шпионит в пользу пиратов. Ребят бы узнали.

— А шмотки из кроша?

— Мара привезла, давно еще…

Почему он оправдывается? Ну вот, еще и вспотеть ухитрился…

Шада поднялась на ноги.

— И ты не подумал, — негромко произнесла она, — что нужно было доверить мне эти сведения.

Заговорить удалось не сразу. Тэлон не ожидал той боли, которая прозвучала в голосе маленькой женщины.

— Нет, не в том дело, — сказал он. — Я не…

Но было уже слишком поздно. Шада повернулась к нему спиной и зашагала к дверям, где на страже стоял Грив.

— Ремонт уже закончен? — спросила она у родианца. Тот растерянно оглянулся на Каррде.

— Почти, — настороженно сказал он.

— Хорошо, — Шада толкнула дверь. — Похоже, чисто, — возвестила она. — Пошли на корабль.

Грив вопросительно посмотрел на Когтя.

— Да, — пробормотал тот, тоже направляясь к выходу. Возвращение на «Дикий Каррде» прошло в гробовом молчании.

* * *

Шада содрала с себя комбинезон и как раз искала, во что бы переодеться, когда раздался сигнал вызова.

— Кто там? — крикнула телохранительница.

— Это я, — голос сквозь дверную панель прозвучал глухо и мало разборчиво. — Можно войти?

Шада вздохнула, натянула первую попавшуюся рубаху и перетянула ее ремнем. Для верности, надо полагать. Особого желания видеть посетителя — и конкретно этого — у нее не было. Тем более сейчас. Но она подписалась на путешествие и едва ли сумеет выполнить задание, если станет прятаться от капитана.

Кроме того, боль от случайного предательства по большей части унялась. В достаточной степени, по крайней мере.

От рубахи пахло дорогим мужским одеколоном.

— Заходи, — сказала Шада, выбивая на дистанционке приказ открыть дверь. — Не заперто.

Панель скользнула в сторону; Каррде, пригнувшись, чтобы не расшибить лоб о комингс, шагнул внутрь.

— Только что ушли в прыжок, — сообщил он, беря на заметку степень раздетости собеседницы и переставая глазеть на нее после первого прикидочного взгляда. — Одоннл рассчитал, что до Экзокрона семь дней лета.

— Хорошо, — отрывисто уронила Шада. — К тому времени я буду в форме. Кстати, раз уж зашел разговор о моей форме — если позволишь, я шла в санчасть. Мне нужно в бакту.

— Бакта подождет, — говорил Каррде вежливо, но твердо; он указал на кресло. — Я хотел бы поговорить с тобой.

Мистрил подумала: не отказаться ли? Но она все еще была приписана к нему и этому дурацкому путешествию.

— О чем? — поинтересовалась она, усаживаясь и задавая себе вопрос: неужели у Каррде хватит бесстыдства считать, что ее как дурочку можно накормить какими-нибудь извинениями об инциденте в закусочной.

Но он сумел удивить ее.

— О Шорше Кар'дасе, разумеется, — сказал Коготь, пододвигая еще один стул, чтобы оказаться лицом к лицу с собеседницей, и сел. — Тебе пора услышать хвост истории.

— Да ну? — без любопытства отреагировала Шада.

И удивилась: потребовалось усилие, чтобы сохранить равнодушие. Вообще-то Каррде пообещал все рассказать по дороге на Экзокрон… И сам только что сказал, что лететь им еще неделю. Может быть, это он так пытается исправить последствия своего легкомыслия?

Какая разница? Поздно было уже пять минут назад.